Кикимор зацепился за края бочки и стал сам себя вытаскивать. Лейтенант показал большим пальцем вниз. У Валетова отлегло от сердца. Неужели комвзвода на их стороне?! Послышался глухой удар головы о дно бочки. Леха, расстаравшись, воткнул кренделя поглубже.

– Отпустите немедленно!
– кричал лейтенант, стоя в непосредственной близости, потом тихо добавил: - Помакай чуток. Прекратить!
– гаркнул он, на этот раз разрешая начать подъем.

Кикимор отплевывался долго, согнувшись в три погибели. Закончив вытаскивать изо рта использованные сигаретные фильтры, он, не стесняясь лейтенанта, зло прошептал:

– Вы трупы.

Мудрецкий нахмурился.

– Рядовой Простаков.

– Я.

– Повторите.

Леха снова дал в бубен Кикимору, тот отправился вначале в нокдаун, а потом - снова в бочку.

После второго макания Кирпичев молчал. Лейтенант огляделся.

– Ну вот и замечательно. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Идите в роту, Кирпичев. Приведите себя в порядок. Смотреть противно.

Дембель ушел. За его спиной Мудрецкий поймал Фрола за руку:

– Как спалось сегодня?

– Товарищ лейтенант, - удивился Фрол.
– Мы же духи, а духи не спят.

– Понятно.

– Я могу идти?

– Иди.

Фрол поделился с Лехой страхами по поводу предстоящей ночи в казарме.

– Не ссы, - коротко ответил здоровяк. Но от Валетова не ускользнула неуверенность в голосе.

– Постараюсь. Была бы возможность - купил бы памперсы.

– Чего?

– Ваты б в жопу натолкал.

– А, извини, не понял сразу.

Вопреки ожиданиям, ночь прошла спокойно. Многие духи и слоны на следующее утро не скрывали удивления, по-тихому обмениваясь комментариями. Сопоставить тихую ночь с ввалившимся в роту вчера после обеда злым и мокрым Кикимором не составило труда.

Что произошло?

Ответ на сей актуальный вопрос оставался для большинства загадкой.

Штиль затянулся на несколько дней. Новички старались как можно быстрее привыкнуть к местным порядкам и отвратительной кормежке. Последнее не удавалось здесь еще никому.

Фрол изредка рассказывал Бабе Варе, как хорошо кормят в учебке. Бабочкин трепал об этом остальным, не забывая добавлять про кросс в три километра каждое утро и зверей сержантов.

Зарядки по всей строгости тут уж давно не помнили. И без нее хорошо. Работы каждый день только прибавляется, а народу сколько есть, столько и есть.

В поле одиноко стояла небольшая палатка из толстой черной резины и грелась на жарком майском солнце. Время от времени по идущим внутрь шлангам под купол с помощью компрессора и смесителя, установленных на шасси «ЗИЛ-131», закачивался воздух со слаботоксичным веществом.

Капитан медицинской службы, набросив халат на голое тело, сидел на шатком табурете за столом, поставленным в чистом поле, и перечитывал список военнослужащих.

Комбат Стойлохряков тихо покуривал в сторонке, время от времени поглядывая на деревянные ящики с упакованными в них новыми противогазами.

Рядом со своим добром на раскладном стульчике, подогнув под себя колени, разместился мужик лет сорока в гражданском. Представитель завода-изготовителя нервничал, так как сейчас будут проводиться первые полевые испытания их нового изделия.

В точно назначенное время подъехал «ГАЗ-66». Отдельный взвод РХБЗ начал вяло выгружать конечности.

– В темпе!
– гаркнул отец родной, раздражаясь медленными перемещениями тел в пространстве.

Построились. В пятый раз за утро.

Все смотрели на резиновую палатку, находящуюся в сотне метров, на машину, стоящую с запущенным двигателем рядом с ней. Около имущества почему-то никого не наблюдалось.

– Сейчас наденете защиту и противогазы, затем на пятнадцать минут в палатку.

Представитель завода лично дал каждому новенький гондончик из серой резины, с одним сплошным стеклом и без привычной коробки с угольной шихтой.

– Фильтр расположен в районе щек, - бормотал дядя в гражданском каждому.

Простаков переглянулся с Агаповым, и дембель заголосил:

– А это не вредно для здоровья, товарищ подполковник?

– Не вредно, - успокаивал комбат.
– В первый раз в палатку, что ли?

– Новые, да?
– глядя, как бледный и потный дядя дает каждому его размерчик, Петрусь занервничал.
– А доктор зачем? Они же новые?