Уже в коридоре Мазуров вспомнил, что забыл на столе сигареты, но возвращаться не стал. И не только потому, что это было плохой приметой.

– Пока глухо! – Востряков выбросил из ямы очередную лопату песка с мелкими камешками, вытер пот со лба, выбрался наверх. За час работы он выкопал вокруг валуна небольшую круговую траншею шириной в полметра и глубиной сантиметров семьдесят. Кроме старой пустой бутылки из-под водки, найти ничего не удалось.

– Может, глубже? – спросил Сова, напряженно вглядываясь внутрь маленького раскопа, как будто так можно было точно определить местонахождение сокровищ. Помогать Вострякову он и не собирался, зато с большим вниманием следил за самим процессом работы. Ведь говорят же, что люди вечно готовы наблюдать за тем, как горит огонь, течет вода и работают другие люди!

– На сегодня, пожалуй, хватит, – Востряков счищал с лопаты налипший песок. – Или я ошибся, что очень даже может быть, или этот проклятый дезертир закопал все в другом месте. Или не закопал вовсе! Это же только предположение. Довольно зыбкое, кстати.

– Так, может, завтра с этим, с миноискателем, прийти? – Сова, похоже, уже убедил себя в том, что золото находится именно здесь, ведь он сам нашел это место. Будет потом законный повод для гордости: «Братва, а ведь не этот москвич сраный, а лично я рыжье откопал. Такие дела!»

– Конечно, возьмем. Отчего не взять? Пошли на хату. А то темнеть скоро начнет.

Востряков медленно выбрался на просеку, подождал Сову и пошел вперед. Сова сначала плелся сзади, потом нагнал Семена, пошел рядом. Неожиданно заговорил, причем с какими-то просительными интонациями:

– Слушай… ээ… Степан…

– Семен, – поправил Востряков.

– Семен! Может… это… мы с тобой этот ящик… Ну, типа, себе возьмем?

Востряков остановился, внимательно посмотрел на бандита:

– Как это себе? А ваш Антон Артурович потом с меня шкуру сдерет?

– Да нет, Семен. Мы, типа, скажем, что не нашли. А на самом деле, ну, для вида тут поковыряемся, да и смоемся. С таким баблом не пропадем. Там ведь много золота? Лимон баксов будет? Или даже больше? А? Пополам поделимся?

– А как же твои кореша, Клешня и Валера? Им что скажешь?

– А мы завтра их в магазин за водкой пошлем, а сами сюда с миноискателем! Никто ведь не знает, только мы с тобой!

– Опасное дело предлагаешь, Миша! – Востряков, шагая по сырой дороге, с нетерпением ожидал встречи с остальными братками. Только так можно было спастись от назойливых предложений Совы. «Что я буду дальше делать? Если через несколько дней здесь не появится ничего обнадеживающего, мне придется туго. Эти ребята терпеть не умеют. Склад у них такой».

Они дошли до того места, где расстались с Валерой и Клешней.

– Покричи им, что ли, – Востряков посмотрел на Сову, который уже, наверное, мысленно кочевал по роскошным западным отелям, закусывал устрицами на Ривьере, заливался бургундским столетней выдержки и спал с целыми стадами элитных европейских путан.

– Сейчас… Так что, Степан, согласен? Ты не думай, я слово держу. Все будет путем.

– Миша, надо сначала золото найти. Может, его там вообще нет.

– Да есть. Ты же не зря копал.

Железная логика. Востряков усмехнулся, полез за сигаретами. И тут услышал в легких весенних сумерках дикий вопль. В старых романах про такие звуки говорили: «душераздирающие». От неожиданности он вздрогнул, сигарета выпала в траву.

– Что это? – испуганно спросил Сова.

– Фермеры говорят, что так лает собака Баскервилей, – серьезным тоном произнес Востряков, хотя шутка была сейчас явно не к месту.

– Какая собака? Это человек кричал! А вдруг с пацанами что?

Востряков осматривался, пытаясь понять направление, откуда раздался крик. Вроде бы со стороны опушки, где стоял их джип!

– Пошли! – Семен решительно рванулся в рощу. – Оружие у тебя есть?

– «Макарыч», как всегда, – Сова приподнял куртку, показал пистолет, заткнутый за пояс. Словно разбойник из детского спектакля! Потеха, а не бандит!

Востряков двигался по чаще, внимательно всматриваясь вперед и стараясь не производить лишнего шума. Сова пыхтел рядом, громко трещал сучьями и поминутно оглядывался. Так они прошли метров сто, пока густой березовый лес не начал постепенно редеть.

– Тихо! – скомандовал Востряков, внезапно останавливаясь. Сова послушно замер, тяжело дыша. Со стороны поля слышалось негромкое рокотание включенного мотора – видимо, там «под парами» стояла какая-то машина.