Анна Васильевна ничего не ответила, помедлила немного, но потом все-таки уселась на стул у самой двери. Сухой удовлетворенно хмыкнул.

– Эй, когда мы начнем? – Магомед, видимо, сильно нервничал, поэтому старался приободрить сам себя. Он сделал два инстинктивных шага вперед, не дожидаясь команды «распорядителя».

– Сходитесь, – сказал Сухой.

Противники отошли от своих позиций и двинулись навстречу друг другу, к воображаемому «барьеру». Магомед шел быстрее, поэтому заметно опередил Каштана. Его пистолет был нацелен прямо в голову ненавистному сопернику.

– Огонь! – крикнул Сухой. Тут же воздух наполнился пороховой гарью. Выстрелы слились в короткую канонаду. Магомед упал, сильно ударившись затылком об пол. Истекая кровью, он отполз на три метра в сторону. Каштан, совершенно невредимый, подошел к чеченцу вплотную, нацелил пистолет ему в голову. И проговорил негромко, но так, что это услышали все присутствующие:

– Получи по счетам за своего киллера!

И нажал на спусковой крючок.

Майор Мазуров не поехал в законные выходные рыбачить на дикое озеро. Уже два дня он работал почти круглые сутки, даже спал в управлении. Сейчас, в восемь часов вечера, все было готово к широкомасштабной милицейской операции. Суть ее заключалась в неожиданном и резком ударе сразу по двум бандитским группировкам области – монастырской, которую возглавлял Каштан, и чеченской группировке Магомеда. Основания нашлись весьма серьезные – Каштан только что предпринял смелый «наезд» на кавказцев и, как, собственно, и сообщал Долото, в городе начинались уже позабытые за три года криминальные войны. У оперативников из УБОПа появлялась редкая возможность по горячим следам развязать целый «бандитский клубок», который наматывался в области годами.

Мазуров сидел на стуле перед начальником управления полковником Стеценко и давал последние пояснения. Полковник еще не принял окончательного решения, поэтому майор приводил дополнительные, на его взгляд, наиболее сильные доводы в пользу немедленного начала операции:

– Кроме того, у нас есть шанс полностью поменять бандитскую вертикаль власти. Если убрать с дороги Магомеда, Генерал не будет представлять никакой самостоятельной боевой единицы. А Тарас обязательно включится в разборки, так что мы имеем шансы его закрыть. К власти придут третьи, а то и четвертые по значимости персоны, с которыми будет гораздо легче иметь дело. Я уже всерьез думаю о том, чтобы взять в разработку кое-кого из окружения Сухого.

– Логично, логично, – Стеценко, низкорослый, крепкий мужик пятидесяти шести лет, вертел в руках авторучку, – только стоит ли это делать в преддверии выборов? У нас и так процент криминала во властной вертикали зашкаливает за предельно допустимую норму. Если Каштана, скажем, приземлить в СИЗО на пару месяцев, СМИ сделают из него национального героя районного масштаба. И победа на выборах ему обеспечена. Об этом ты подумал?

Мазуров неопределенно пожал плечами. Стеценко помолчал, пожевал губами, так и не дождавшись ответа Мазурова, спросил:

– Кроме того, ты же сам справедливо не один раз говорил, что предугадать результаты разборок почти невозможно. А вдруг вылезет кто-то такой, кого мы даже и знать не знаем?

– Сомнительно. В данном случае мы, имея предварительную информацию, просто пользуемся плодами чужих трудов. Или нам и дальше делать вид, что управления в области просто нет?

Майор начинал говорить громко и резко. Стеценко примирительно поднял руки:

– Ладно, ладно. Прав. Скажи лучше, кто будет вместо Каштана? Тихон?

– Надеюсь, что возьмем и его. У меня уже есть данные, что организация убийства капитана Анисимова выполнялась именно им. Так что…

– Ты хорошо его знал? – вдруг спросил Стеценко, закуривая.

– Да нет. Виделся пару раз, как-то вместе принимали участие в операции. Но сказать могу определенно, что это наш человек. Был… Может, единственный на весь Монастырск. Там все куплено на корню, райцентр как-никак…

Они помолчали.

– Рискованное дело, все-таки рискованное, Толя, – Стеценко затушил сигарету, внимательно поглядел на Мазурова. – Допустим, ты сможешь во время рейда найти у их «быков» кучу незасвеченного оружия, ну, может, наркотики. Горячие стволы они, конечно, сбросили, поэтому доказать их причастность к уничтожению чеченцев не получится. Это я тебе определенно могу заявить. Что еще? Коррупция в руководстве Монастырского района? Точных данных нет. Не забывай, кстати, что этот полковник Косых большой друг их мэра, а мэр, в свою очередь, неплохой приятель нашего губернатора. Да и еще вот что. Я слышал, что всеми этими делами заинтересовалась Контора. А ты, надеюсь, помнишь, что там работает зять нашего генерала Федюка?

– Помню, – мрачно кивнул Мазуров.

– Тут такая вот непростая цепочка… Идем дальше. Препятствия оперативной работе? Опять нет доказательств. Единственное, за что ты можешь зацепиться, так это организация Каштаном убийства оперуполномоченного. Но и тут масса вопросов. Плясать, как я понимаю, нужно от этого последнего дела, которое крутил Анисимов. Кстати, следствие официально подтвердило факт убийства?

– Конечно, нет, – Мазуров закурил, глубоко затянулся, – следователь Орлов, ты же знаешь, человек осторожный. Пока это авария, в результате которой водитель грузовика с места ДТП скрылся. Поиск его затруднен. «Зилок» видели несколько свидетелей, но номер запомнить не смогли. Как я тебе уже говорил, вся надежда на мои данные.