Теодор не любил ничего «внеочередного», а так же «экстренного», «чрезвычайного» и ещё Бог весть — какого неожиданного. Когда жизнь течёт по накатанной, вроде бы — скучно. Но когда звенит полночный звонок-набат, сразу хочется тишины и покоя.

Или напиться. «…мы всегда оправдаем себя, что бы не рваться в бой». Абы так.

Теперь же ситуация у Теодора складывалась несколько иначе, чем обычно. Чем, по «накатанной».

Скучать не приходилось — уж слишком своим последним приключением он сам себя развлёк.

Прошли три недели с момента звонка к Ирэн по поводу Фонда. Регистрация прошла быстро и с помпой в прессе. Это потребовалось для того, что бы Фонд смог свободней выпрашивать у Администрации города всевозможные разности. Буквально через день, после официальной презентации Фонда и помпы в газетах (хорошо поили и кормили голодных журналистов на пресс-конференции), классически совершенная дама в летах появилась в Управлении культуры города и заявила, что — спасёт искусство. И ей никто не поверил. Вначале. Потом, приглядевшись к её упорству, поняли, что верить даме — надо. Поверили.

Так был осуществлён Пункт № 3:

Некоммерческий Культурный Фонд «Арт-Наследие» получил заранее присмотренное помещение под галерею изобразительного искусства без аренды (с условием проведения в нём ремонта). Плюс, прилегаемая к зданию территория — под размещение наружной рекламы выставок. Плюс — льготы на иные виды наружной рекламы, тут ведь — культура, не коммерческое заведение, уважать и уважить — святое дело. И понеслось.

Пункт № 4: имея на руках официальные документы на льготы и территории, Фонд разместил на этих территориях свои рекламные щиты о скором открытии, две трети места на которых продал оптом на полгода Спонсору, на деньги которого и построил-установил щиты, а затем починил помещение и нанял работников. Вот и всё — три недели хорошей работы. Китайцы — работники так же не плохи в плане строительства и ремонта, а уж какие дешёвые и говорить нечего. (У БГ: «Турки строят муляжи Святой Руси за полчаса», это у них там — турки, в этом морском городке — китайцы под боком.) Ремонт был в полном разгаре и у Теодора amp; Сompany была такая запарка, что о Клубе Шести они просто напрочь забыли, и нипочём бы не вспомнили, если б Клуб Шести сам не сообщил им, что он, Клуб Шести, о них помнит.

Впрочем, надо уточниться.

Только Теодор был оповещён об экстренном собрании. Спросил у Изольды Максимилиановны, у Ирэн — их не оповестили, что и должно было, таковы, кто помнит, правила Клуба. Значит, Клуб, в лице его руководства — Антона Владимировича, считает, что на Теодора имеет-таки какие-то права. Ах, да. Как всё банально! Деньги.

Предоплата за портреты.

Ладно, эмоциям место в постели, когда двоё заняты делом. Точнее — телом.

Пункт № 4: Теодор вызвонил Сашка и уговорился с ним о разработке нового сайта.

Через неделю в Интернет-паутине повис «Виртуальный Арт Аукцион», на котором были представлены 10-ть лучших работ Теодора Сергеевича Неелова. Сайт рекламировал Галерею «Арт-Наследие», галерея на своих щитах рекламировала сайт. Довольный родственник за $100 в месяц обязался обновлять сайт ежедневно: условия Аукциона просты, дабы заявить о серьёзности своего участия в торгах, потенциальный покупатель делает в офисе Галереи взнос в размере пресловутых $100 и делает ставку на выбранную картину. Каждый участник повышает цену картины минимум на $50.

В конце Аукциона (через два месяца), проходит банкет для участников и победителей, на котором проигравшим возвращается их первоначальный взнос, а победители рассчитываются и получают выигранные произведения. По ходу же Аукциона, Саша ежедневно ведёт учёт (и подтасовки) ставок, приходящих на сайт (и придумывающихся тут же), тем самым обновляя его.

Откуда у художника взялась столь хитроумная коммерческая жилка, вразумительно Теодор бы объяснить не смог. Наверное, талантливый человек талантлив во всех «жилах».

Свет был приглушён, негромко звучала классика.

Антон Владимирович расположился в креслах, попивая коньяк о чём-то спорил с Михаилом Романовичем. Наверное, о литературе. Так и есть, до Теодора донеслось несвязное о звуковых книгах на CD, о, наверняка, у писателя нашего новая паранойя, это и есть — правильно, наш местячковый талант движется в нужном русле.

Любой шарик — круглый и только ждёт пинка, шарик создан катиться.

Шамир пришёл в Клуб с гитарой, сидя у колонки и попыхивая сладкой папиросой, он наигрывал, продолжая и завершая партии струнных. В принципе, изливающаяся классика от этого не страдала. Приобретала? Шамир глубоко затягивался папиросой и молча об этом знал. Теодора он не заметил. Зато разговаривающие о писательской самореализации поднялись со своих мест, окружили Теодора, здороваясь с почтением и вполне любезно. Дамы задерживались. Создавалось впечатление, что — всё как всегда.

Если бы у дверей не мигал красный фонарь.

Раньше, фонарь в нужные моменты просто горел. Теперь, показалось, кричал.

Теодор приготовился к худшему.

У каждого понимание «худшего» своё собственное, именно понятийно выработано годами возни с жизненными неурядицами. Этакая борьба сумо, где противником являются неприятности, кто кого вытолкнет за круг жизни. Правила придумывают для себя сами противники, не оповещая друг друга о изменениях. Игра жёсткая, ибо это и не игра вовсе.