— Я ухожу, — сказал я. — С вами бесполезно разговаривать. Гробьте свои жизни. Верьте бандитам. Предавайте всех, кто хочет вам помочь. Это у вас хорошо получается.

— Константин, нам жаль, что так получилось, — встрепенулся Фокин. — Мы не думали...

Жена толкнула его локтем в бок, и он осекся. Эта женщина стала меня серьезно раздражать, и, чтобы заставить ее понервничать напоследок, я сказал в дверях:

— В конце концов я и сам могу позвонить в милицию. И все рассказать. Вот так.

То ли мне показалось, то ли она действительно вздрогнула.

— Зрелище, конечно, не для слабонервных, — сказал Макс, когда вылез из своего «Форда» и посветил фонариком на меня.

— Поехали отсюда, — предложил я, бросив прощальный взгляд на «Оку». Жаль было ее бросать в таком состоянии, но сейчас мне было не до нее.

Макс тоже взглянул на мою машину, поцокал языком и заметил, что из автосервиса ночью сюда никто не поедет.

— Завтра заберешь, — сказал он. — У вас с ней, кстати, практически одно лицо.

— Это не смешно.

— Смотря как на это посмотреть.

Он завел мотор, еще раз взглянул на меня и озабоченно произнес:

— Если по дороге нас тормознет ГАИ, будет непросто объяснить, что с тобой случилось.

— Это меня меньше всего беспокоит.

— Знаешь что? — сказал Макс, когда мы выезжали со двора. — Если бы тебя это еще чему-то учило. А то ведь без толку все... Вот давай поспорим, что не пройдет и месяца, как ты опять нарвешься на что-то подобное...

— Иди к черту, — отозвался я. — Ты мне уже напредсказывал сегодня...

— Ну так что у вас там вышло? Ты расплевался с Фокиными?

— Слишком поздно, но расплевался.

— Вот и хорошо. Теперь выбрось их из головы. Ты сделал все что мог.

— Ты слишком низко оцениваешь мои возможности.

— А что такое?

— Помнишь, я рассказывал тебе о менте в парке?

— Это тот, который огрел тебя дубиной? И который якобы прикрывает Артура?

— Он самый. Я еще раз видел его сегодня. Их было четверо в «БМВ» — сам Артур, потом такой бледный тип со шрамом на лбу, еще один здоровый ублюдок, Петей зовут... И еще один сидел за рулем. Он ко мне не подходил. Он вообще не высовывался из машины. Я его по голосу узнал.

— Тот самый сержант? — удивился Макс. — Ты не путаешь?

— Не путаю.

— Тебе настучали по голове раз двести, а ты по голосу узнаешь человека, которого раньше видел только раз?

— Он двинул мне дубиной по шее. Это весомая причина, чтобы запомнить его голос на всю жизнь. Он сидел за рулем «БМВ».

— Ну и что из этого? Какой отсюда следует вывод?

— Ты говорил, что у тебя есть знакомый в милиции. Которому ты доверяешь...

— Говорил.

— Давай отдадим ему всю эту информацию. Про сержанта, про Артура... Сами мы такое дело не потянем, ты прав. А твой знакомый, может, что и сделает. Наскребет себе на очередную звездочку...

— Надо было тебя давно шарахнуть по башке, — сказал Макс. — Наконец-то ты стал рассуждать здраво. Завтра я свяжусь с ним. Хотя, знаешь, ничего тут особенного ты не раскопал. И все на словах. Доказательств никаких. Сунутся менты к Фокиным, спросят: «А где ваш сыночек?» А те в ответ: «Уехал в деревню к бабушке». Фамилию того сержанта знаешь? Не знаешь.

— Я могу ради такого дела съездить в Молодежный парк и ткнуть пальцем в того гада, еще у меня есть номер «БМВ», на котором катается Артур. Вычислить его, повесить слежку на хвост...

— Ну, это ты раскатал губы, — присвистнул Макс. — Кто же станет с этим возиться? Слежка... Просто сдадим информацию моему человеку. А уж он с ней пусть что хочет, то и делает. Меньше нам головной боли.

После такого бурного вечера я проспал десять часов и проспал бы больше, если бы не телефонный звонок. Я пытался спастись от него, засовывая голову под подушку, накрываясь одеялом, но тщетно — он проникал в уши, наполняя мою бедную голову тонким противным звоном.

И я сдался. Я выполз из-под одеяла, скатился на пол и отправился в долгий путь к телефонному аппарату. По дороге все части тела, которым хоть немного досталось во вчерашней переделке, напомнили о себе, и к концу пути я добрался, будучи уверен, что жить мне осталось секунд тридцать, не больше.

— Алло, — прошептал я в трубку, и мне ответил жизнерадостный голос Макса:

— Я просто хотел проверить, жив ты еще или нет...

— Подонок, — ответил я и повесил трубку.

Я посмотрел на разобранную кровать и понял, что обратный путь вряд ли осилю. Ближе была ванная комната. Воя от боли, я погрузился в горячую воду и парился там с полчаса. Потом я позавтракал, оделся и выполз из квартиры на лестничную площадку.