Оглядываюсь и вижу дым столбом, сухостой разгорается, вижу маленькие, совсем маленькие фигурки людей, молодые люди на том же месте, где и были, погони нет, но молодец в шляпе достает из-за пазухи... Неужели в сей дикой местности действует мобильная связь?! Не-а, у него в руке вовсе не мобильник, это портативная рация! Сейчас пригожий малый в фетровой шляпе свяжется с поместьем и?.. И что-то будет, по крайней мере для меня нежелательное и неприятное. В чем же я провинился перед Ея Величеством Судьбой? За что, зачем мне все эти напряги?..

– Но! Но, пшла!.. То есть – пошел!

Конь, послушный и покорный, заработал копытами чаще. Впереди очередной лесной островок, скачу в объезд, вновь оглядываюсь – дым гуще, гигантский костер разгорается, человеческие фигурки стали совсем махонькими, люди стоят и чего-то ждут. Чего, интересно?.. А до изумрудной тайги еще, ох, как далеко. Гораздо дальше, чем от пылающего острова до поместья.

Конские бока вздымаются и опадают в такт бегу, то есть очень часто, животное старательно молотит землю копытами, слишком старается, как бы не загнать раба о четырех копытах.

– П-р-р-р! Извини, приятель-конь, за то, что напрягал. – Слегка натягиваю узду. – Переключай, слышь, скорости. Ежели мне, твоему седоку, суждено в следующем перерождении появиться на свет конем, не хочу, чтоб мою карму отягощала вина за твою, брат, гибель.

Конь благодарно – или мне показалось? – фыркнул и бежит чуть медленнее. Успокоил коня и оглядываюсь. И ничего, ничегошеньки не вижу, кроме белесых клубов дыма. Оно и к лучшему. Скачу дальше, глядя в дали, покачиваюсь в седле, мысленно воздействую на акупунктурные точки, которые отвечают за состояние правой стопы. Еду и готовлюсь сам не знаю к чему. С радостью, с открытым сердцем готовлюсь соответствовать любой ситуации. Как конь подо мной, так и я покоряюсь капризам Судьбы. Госпожа моя, Судьба моя, тебе известно, как улучшить мою карму, и я тебе, чертовка, полностью доверяю.

За спиной – тишина. ПОКА тишина... Ничего не происходит этакого, но предчувствия имеют место быть, а они меня обманывают редко. Все ближе и ближе бесконечность тайги ко мне, калечному оборванцу с навыками древнего Искусства самураев ночи. Уже можно различить отдельные деревья, разглядеть разухабистую, в две колеи, дорогу, проложенную параллельно изумрудной таежной массе, и, хорошенько прищурившись, став похожим на моего узкоглазого дедушку-японца, фиксирую ответвление от ухабистой дорожки, которое тянется в пучину деревьев. Ничего удивительного – человеческое жилье относительно близко от этой кромки таежных просторов, человеки прорубили просеку, проложили дорогу среди вековых деревьев когда-то, по какой-то своей человеческой надобности. Они, суетливые человеки, забыли о жизни в гармонии с природой, они, как дети несмышленые, все норовят...

Я не успел до конца сформулировать назидательную и философичную мыслишку, ибо появился внешний звуковой раздражитель, который вывел меня из состояния созерцания и задумчивости... Я услышал шум автомобильного мотора, я посмотрел через плечо, увидел джип-внедорожник. Предчувствия меня не обманули. Мозг живо разгадал загадку джипа.

Собственно, никакой загадки и не было! Я сразу подозревал, что пацан в шляпе связался по рации с поместьем. Слуги, ориентируясь на дым, оперативно пригнали джип. Слуги заберут коней, а молодые люди продолжат приключение, сменив стиль охоты. Теперь им известно, что я невооружен и очень опасен. Теперь их игра называется «МЕСТЬ за доверчивость». Они намерены стрелять на поражение, без всяких разговоров. У них сафари, у меня опять проблемы.

Разрыв между мною и преследователями сокращается медленно, гораздо медленнее, чем когда я галопировал на кляче, а они скакали на породистых рысаках. И на сей раз впереди отнюдь не островок деревьев, а океан. Но у молодых людей в джипе явное преимущество – возможность бить из всех стволов на поражение. А у меня травма стопы плюс дефицит времени – да, я первым окажусь в тени деревьев, однако всего лишь на пять-шесть минут максимум опередив моторизованную погоню.

– Друг Холстомер, поднажми, ага? – прошу коня и терзаю его лоснящиеся от пота бока каблуками сапог.

Конь постарался, поднажал, однако и джип увеличил скорость, таким образом, разрыв остался прежним.

– Скачи по гипотенузе, вон туда, где дорожка в леса убегает, – объясняю коню, дергая за уздечку.

Переориентировал скакуна, оглядываюсь. Джип пылит особенно сильно, синхронно разворачиваясь за мною, оборванцем на ворованном коне. В открывшееся автомобильное оконце высунулась рука с ружьем, раздался выстрел, и рука чуть было не выронила оружие. Ха! Пуля, она, конечно, дура, но если еще и стрелок дурак, то, сами понимаете, бояться нечего. Попасть в цель из окошка автомобиля, который прет по бездорожью, затея совершенно безумная. Только Глебу Жеглову такое под силу, только в кино, и бездорожья, кстати, в том кино не было.

Уж слышны птичьи трели, уже чувствуются таежные запахи, но и рокотание иностранного мотора слышнее, и запашок выхлопных газов я ощущаю. Конь прыгнул через рытвины на дороге, что тянется параллельно деревьям, я удержался в седле без всяких проблем, вспомнил, каково было сидеть на голой спине крестьянской клячи, и мысленно поблагодарил древнего гения, изобретателя конской упряжи, и заодно современных изготовителей аксессуаров для верховой езды.

– Стоп! Ты куда скачешь?! Поворачиваем в тень! – Теряю секунды, направляя коня, который почему-то не хочет скакать по дороге в лес. И чем она ему не угодила? Нормальная дорога, джип по ней проедет запросто.