— Это Марья Гавриловна? — спросил колдун.

— Она. Хороша, правда? Она удивительной красавицей была, — зачем-то пояснила Галя, хотя и так было видно, что на полотне женщина красоты необыкновенной.

— Удивительно, что все это уцелело!

— К сожалению, далеко не все. Великолепная коллекция импрессионистов, которую Марья Гавриловна привезла из Франции, пропала в революцию. Она покупала их по тридцать-сорок франков, так они были дешевы. Но несколько картин удалось найти и вернуть. Мы их пока не выставляем. Две картины Клода Моне и две — Альфреда Сислея. Пейзажи. И все — с водой.

— Давайте найдем остальные, — предложил вдруг Роман, чувствуя, что у него комок подступает к горлу.

Пейзажи с водой…

— Вы шутите?

— У меня есть тарелка кузнецовского фарфора, нальем сейчас воду, вы руку на поверхность положите и подумаете о пропавших картинах. И мы увидим их. — Роман демонстративно вынул из кармана серебряную флягу с пустосвятовской водой.

— Ну, я не знаю. Это как-то… — Галина Сергеевна замялась.

— А почему бы и нет? Вы не верите в колдовство? Не может быть! Взгляните. — Роман расстегнул ворот рубахи, демонстрируя ожерелье. — У вас точно такое же, не правда ли? Ну, что же медлите?

Галя молчала.

Роман вернулся в прихожую, где оставил сумку.

Дядя Гриша сидел на стуле и приканчивал бутылку.

— Сильно нахулиганили? — спросил и спрятал бутылку за пазуху.

Роман отрицательно покачал головой. Ему не нравилось, что Меснера до сих пор нет. Прошло не полчаса — целый час. А вдруг Эд рванул в Беловодье принести присягу на верность Сазонову? А они здесь, как дураки, теряют время. Конечно, можно воскликнуть: «Плевать на Беловодье!» — что еще кричать проигравшему? Но только с помощью города мечты Роман рассчитывал вернуть Надю. Надя, Надежда… Роман не мог ее потерять. Ладно, будем надеяться, что Меснер не предаст.

Колдун вернулся в гостиную, поставил тарелку на столик и наполнил водой.

Галя явно робела.

— Я не знаю, можно ли… И потом, вдруг это как-то повредит…

— Со мною можно все. Обратитесь мысленно к воде, — повелел господин Вернон, беря Галю за руку, — и просто подумайте о коллекции Марьи Гавриловны.

— Нет, ничего не получится! — Галя испугалась, рванула руку, но колдун держал крепко.

— Обратитесь к воде, — повторил колдун и положил ладонь Гали на водную поверхность.

То, что он увидел, его почти не удивило. Там, в водном зеркале, распахнулась дверь из гостиной и возник просторный зал, увешанный картинами. Стены были обиты пунцовым штофом, и оттого теплый отсвет ложился на замкнутые в прямоугольниках рам небо и воду. Рассеянный свет лился из окон. А за окнами колыхалось светлое озеро Беловодья…

В следующее мгновение господин Вернон опрокинулся на пол, рядом грохнулась и разлетелась на сотни осколков белая тарелка. А верхом на Романе сидел Меснер, одной рукой схватив поверженного колдуна за горло, а второй приставив к его лбу «беретту».

— Не двигаться! — рявкнул Меснер.

Предупреждение относилось не столько к Роману, сколько к дяде Грише, что возник на пороге гостиной.

— Еще один хулиган, — пробормотал тот и поднял руки. — Прям целая коллекция…

— Меснер, что ты делаешь?! — Роман с трудом ворочал языком — «беретта» оказывала на него парализующее действие. — Мы же к тебе… за помощью…

Меснер не ответил, вскочил необыкновенно проворно для его комплекции и рывком поднял колдуна, потащил к боковой двери.

— Эд, я не понимаю… — начала было Галя.

Но Эд явно недооценил хулиганские способности дяди Гриши. Едва Меснер повернулся, чтобы протолкнуть пленника в дверь, как Григорий Иванович выхватил из-за пазухи бутылку и швырнул. Стеклотара точнехонько угодила Меснеру в висок. Эд осел на пол. Конвульсивно его пальцы нажали на спусковой крючок, грохнул выстрел. Галя завизжала и присела, зажав уши ладонями. Роман застыл на месте, не в силах двинуться. Зато дядя Гриша налетел на Меснера, придавил к полу и взгромоздился верхом, как несколько секунд назад сидел на Романе сам Меснер. «Беретта» очутилась в руках главного хулигана.

— Ну что, похулиганим? — последовал вопрос.

Эд промычал невнятное.

После тесного контакта с «береттой» колдуна тошнило.

Он по стеночке выбрался в прихожую, достал из сумки бутылку с пустосвятовской водой, глотнул. Немного полегчало. Колдун вернулся в гостиную и плеснул водой Меснеру в лицо.

— Почему ты на меня напал? А?

Меснер фыркнул, приходя в себя. Попробовал встать — не тут-то было: дядя Гриша был куда сильнее и отпускать пленника пока не собирался. Теперь ствол меснеровской «беретты» упирался своему хозяину в лоб.