Ситуацию разъяснил тактичный Добрынин:

– Предполагается, что вопрос о купировании русского народного языка не входит в компетенцию симпатичных мадемуазелей. By компренэ?

– Но… – Девушка сделала попытку возразить. Тут же к ней наклонилась более понятливая Тоня и горячо зашептала на ушко.

– Да, гм, так о чем это я? – Конногвардеец пощелкал пальцами.

– О засаде, – сказал Илья.

– Так точно, о засаде'бль. Значит, выдвигаемся мы, согласно распорядку, к фонтану. По ходу проверяю у курсантов знание конюшенного устава и ТТХ унитарной сбруи. В увольнительных вещмешках позвякивает паек выходного дня. Сами знаете, как это бывает, шли себе гуськом по улице с оркестром, бросались девушки вослед из каждого окна…

Экс-курсант Добрынин с улыбкой сощурился и согласно кивнул:

– Ага, хорошо знаем…

– Вдруг навстречу из-за памятника прется орда гражданских бледнолицых. Выворачивают нам руки, тычут плакатиками в рожи и кричат, что мы, дескать, не так выражаемся. А мы еще толком и не начинали выражаться-то. Ну молодежь у меня шебутная, в основном деревенская да цирковая. Эх, были бы лошадушки при нас, запросто бы отбились конскими яблоками. А так – слово за слово, уздечкой по столу… – Старлей мотнул буйной головушкой. – Все бы, возможно, и устаканилось, но попался там один чудак'бль. Ну и давай встревать. Дескать, он недавно в Эспаньолу ездил, в родео участвовал. И таким стал бравым наездником, что каждому кабальеро даст очко вперед. Но даже себе он, видите ли, не позволяет в общественных местах ругаться как извозчик. А прозванье извозчик, надо вам сказать, для всякого впукковца донельзя обидное. Тут уж я, понятно, не выдержал, обрисовал ему с душевным загибом, какой он специалист. Вот и понеслось. Аллюром три креста.

Тоня кивнула:

– Как пить дать, Эдипянц. Они с Вовкой в прошлом году отдыхали в Эспаньоле. Так Юран потом все уши прожужжал, как он лихо скакал на лошадях и на быках.

Тоже мне эль мачо!

Илья по окончании рассказа широко улыбнулся и протянул Ваняте руку.

– Раз уж занесло тебя в нашу компанию, будем знакомиться. – Назвал себя, представил остальных и продолжил: – А мы тут, понимаешь, все никак до банкетного стола добраться не можем. Напитки испаряются, закуски сохнут. И это в то время, когда сами мы мокрешеньки до нитки! Парадокс'бль. Поэтому, если возражений нет, прошу присоединиться к нам.

– Да какие возражения. Солдатики мои службу знают туго, место и время сбора помнят как тпру и ну. Прибудут как штык. Вот только сам я без пайка остался. Спер кто-то под шумок'бль.

– Прочь заботы, товарищ! Кто с ничем к нам придет, то и пить будет!

– Это по-нашему, по-армейски, – повеселел лейтенант. – Поехали'бль!

Во время переезда Ванята пробежался по «окушке» туда-сюда и еще раз подтвердил, что в городе ходят слухи о некой Машине Возмездия. В которой будто бы разъезжают какие-то перцы и мочат корпоративно-коррумпированную братву. И вообще, зреет (по слухам) жуткий не то шибко, не то жидко амазонский заговор. Да и Полковник, небезызвестный Швепс, не далее как этим утром кое-что порассказал. Не кому попало, разумеется, а исключительно своим.

Добрынин победно взглянул на Алексея:

– Сечешь, Попец, молва пошла уж по Руссии великой! А я что говорил? Говорил, что народ – он видит, слышит и фиксирует?

– Ну было дело.

– А ты одно заладил: призрачно, призрачно.

– Добро, Молодцов! В смысле молодец, Добрынин! Уловил биение коллективного бессознательного. Пусть будет Машина Возмездия, кто против? Тем более что мир конкретно тесен. Швепс вот опять засветился. Ванята, ты-то его откуда знаешь?

– Кто во ВПУККО не знает старину Полковника? Он у нас лет пять читает лекции по конно-водолазному профилю. Будь его воля, понаделал бы нам… морских коньков! Сам-то он мужик неплохой, а был бы вообще золото, если б не жена. Хотя сегодня с утра, смотрю – изменился он, что ли? Морда веселая, грудь колесом. Вас нахваливал…

Подъезжая к родному гаражу, Муромский выпучил глаза, присвистнул и до пояса высунулся из окна. «Ока» от резкого торможения встала на дыбы. Пассажиры с шутками-прибаутками посыпались друг на друга.

– Ты очумел, брат! – сказал Пафнутий, осторожно выкарабкиваясь из-под Инги.

Илья, пулей выскочивший наружу, озирался с таким видом, будто внезапно оказался на далекой родине персеанина Геннадия.

– Не может быть! Лешка, Никита, помните наше боевое крещение? Баталию с армией Швепса? Ну вспоминайте, здесь еще офигенный котлован был. ДЭЗ месяц рылся, неправильные трубы искал. А сейчас что за ерунда, откуда такая пастораль?

В самом деле, обозримая территория была выстелена чуть ли не зеркальным асфальтом. На месте бывшего котлована топорщился аккуратно подбритый газон с песчаными дорожками, голубыми елочками и детским городком в стиле «древнерусское зодчество now».

Муромский суетился: подбегал к зеленому оазису, возвращался обратно, трогал ладонью асфальт, хлопал себя по ляжкам, приглашая друзей удивиться вместе с ним. Затем заметил хитрую ухмылку Добрынина, вопросительно поднял бровь.

Тот в ответ развел руки.

– А я что, я ничего. Пользуясь служебным положением, навел шороху в вашем ДЭЗе. Сообщил, что в таких вот клоаках вьют гнезда малярийные комары и разводятся нутрии-мутанты, которые через канализацию проникают в жилища владельцев нутриевых шапок и закатывают истерику. Что уже поступили жалобы и прокурор дал героическим труженикам СЭС отмашку на любые меры. Вплоть до заполнения оного котлована телами членов правления преступного ДЭЗа. Кто ж знал, что они так развернутся. Ясен пень, не хочется им заполнять котлован телами членов. Или там членами тел. Однако не ждал, что так шустро управятся. Нет, ведь умеют работать, черти, а?! При моем скромном и посильном участии.