— Полегче с волшебным кольцом, дружище Сумкин. Иногда проще просто курнуть… а то может и башню сорвать.

— Да, ладно, расслабься!!! Я только разок-то и попробовал. Пригляди за хлопцем. За Фёдором. — Несмотря на взвинченность, Бульба явно понял, к чему клонит его кореш, и всячески пытался «слезть с темы».

— Отдыхай, дружище. Всё будет ништяк.

— Я ему всё оставляю.

— А золото, бриллианты?

— Да, да. Кольцо в конверте, на каминной полке, — Бульба оглянулся на Пендальфа, шагнувшего к камину, и понял, что попался. — Ой, ошибочка вышла. Оно у меня на кармане. Вот тебе раз! Хотя… это ж подарок судьбы. А подарки не передаривают.

Пендальф насупился:

— Есть мнение, и не только моё, что кольцо надо оставить.

Бульба ринулся в атаку, неуклюже и со всей дури:

— На это я пойтить не могу! Да. А придётся! Надо было сразу его в ломбард сдать, как только нашёл. Я теперь придётся за так отдать!

— Спокуха, без пены, — давил коротышку авторитетом Пендальф.

— Я что ты меня заводишь? — дёрнулся Бульба, отвернулся от приятеля, сунул руку в карман, словно ища поддержки, и пробурчал себе под нос: — Колечко, колечко, выйди на крылечко…

— Знакомый базар, где-то я такое уже, это, слышал… Вышел Бульба на крыльцо почесать своё кольцо… Хе-хе…

Не стерпев издевательства, Бульба снова завёлся не на шутку:

— Моё кольцо! Хочу — отдам, хочу — золотые зубы вставлю!

— Будешь упираться — тебе и вправду зубки вставлять придётся… Ладно, не гоношись… Я тебе и так денег дам — хоть в три ряда вставь, как у акулы.

И тут Бульба окончательно потерял разум:

— Ааа, я понял — ты кольцо себе закрысить хочешь!

Пендальф решил, что пора брать быка за рога и давить на психику. Он словно стал на две головы выше, в комнате потемнело и запахло вазелином.

— В этот раз разозлил ты меня, Бульба, по-настоящему. Гляди, как бы чего не вышло. Плетнём придавит или авария какая случится. Не зли меня, крысёныш. Отдай кольцо по-хорошему от греха подальше. Не кривляйся, давай уже.

Бульба моментально растерял остатки геройства, сник, но быстро сумел собраться, да так умело, что Пендальф был вынужден признать свою школу — коротышка не оставил надежд выкрутиться:

— Ты прав, Пендальф. Была не была, отдам кольцо Фёдору. Что-то я засиделся, пора валить. Пора.

Бульба подошёл к столу, вытащил драгоценность из кармана, подбросил на ладони и со вздохом разочарования… сделав вид, что оставляет кольцо, одновременно ловким движением опытного напёрсточника в последнюю секунду смахнул его себе в карман.

Пендальф аж крякнул от удовольствия — мелкий гадёныш знал своё дело крепко.

— Бульба. Ты колечко-то — тово, оставь. Будешь деревенщину на базаре разводить такими фокусами, хотя мой тебе совет: проще и выгоднее официальный пятирублёвый лохотрон поставить.

— А, ага. — Бульба с сожалением выложил кольцо на стол и демонстративно отошёл к двери. Вариантов у него больше не было, на него накатила тошнотворная тоска, он стоял, уставившись в одну точку. Многосекундную паузу, повисшую в воздухе, он прервал, будто выдохнул:

— Знаешь, я только что придумал окончание для моей книги: «и жил он, жил, пока не помер».

— Очень свежая концовочка! В «Майн кампф» оно неплохо смотрелась бы… — Пендальф сегодня был в ударе.

Бульба не оценил юмора, он был разгромлен, подавлен, смят:

— До свидания, Пендальф…

— До свидания, дорогой Бульба, — Пендальф снял с руки и протянул коротышке свой именной компас. — Держи, пригодится!!!

Бульба сунул подарок в карман и, подхватив тревожный чемоданчик, шагнул за порог, напевая себе под нос:

Пендальф смотрел в спину коротышке до тех пор, пока приземистая фигура путника не скрылась за поворотом. Выпустил напоследок пару дымных колечек, он вернулся в дом. И, поплотнее закрыв за собой дверь, принялся расхаживать по комнате кругами, всё ближе и ближе подходя к столу. Оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки, он попытался сгрести кольцо в свою пятерню, но неожиданно его ударило током по пальцам, посыпались искры и крепкие словечки: