Когда они заканчивали трапезу, прибежал один из плотников и охрипшим от возбуждения голосом сообщил, что вернулась принцесса Покахонтас. Она стоит у ворот, сказал он, а ее свита нагружена провизией.

Смит тут же вскочил на ноги и бросился к ограде. Подбежав к Покахонтас, он схватил ее за руки. В холодном воздухе черты ее лица казались необыкновенно четкими, а глаза лучистыми. Смиту необходимо было поблагодарить ее. Это было невозможно сделать в Веровокомоко, а ему так много нужно было ей сказать. Но она остановила его быстрой улыбкой и первая сообщила известие:

— Мы видели одно из ваших огромных каноэ — плавучий остров в море.

Смит в возбуждении отдернул руки. Он громко оповестил об этой новости стоявших поблизости людей. Они побросали свои орудия труда, помчались к воротам и взобрались на башни. Другие кинулись на берег, в спешке сталкиваясь друг с другом. Застыв в ожидании, люди напряженно всматривались в широкое устье огромного залива. Они смотрели и смотрели.

— Никаких кораблей, капитан. Дикари ошиблись. — Люди были разочарованы, их голоса стали грубыми от раздражения.

— Капитан, скажите им, что обманывать нас так очень плохо.

Покахонтас повернулась к Смиту.

— Но мы видели корабль. Мы бы не сказали, если б это не было правдой. — Она обратилась к Памоуику: — Ты уверен, что видел каноэ?

— Совершенно, — сказал Памоуик.

— И я тоже уверена, — решительно добавила Покахонтас.

Англичане снова обшарили взглядами горизонт, но он стал из голубого серым, а они так ничего и не увидели. Совсем упав духом, они, ругаясь, возвратились в форт.

— Покахонтас, мои люди подавлены, — сказал Смит. — Появление корабля очень важно для нас. Это жизненная связь с нашей землей. Скажи своим людям, что так шутить жестоко.

— Но мой брат не лжет. — Покахонтас мрачно изучала лицо Смита. — И я не лгу.

Смит помедлил, но только мгновенье.

— Давай, зови своих в форт. Вы всегда у нас желанные гости. А я... ты знаешь, я твой самый преданный слуга.

Он низко поклонился. Он не мог допустить никаких раздоров между Покахонтас и своими людьми. С ней в форт пришла жизнь.

Сопровождая Покахонтас к кладовым, он подумал о том, что форт уже выглядит не таким неустроенным, хотя в холодном воздухе деревья стояли голые и не было никакой другой зелени. Деревянные здания посерели под дождями и снегом, и форт казался уже не временным лагерем, а постоянным домом. Даже маленькое кладбище усиливало впечатление основательности поселения.

Обследуя привезенные паухэтанами кукурузу и дичь, Смит испытал разочарование. Он хотел бы поговорить с Покахонтас наедине, возобновить их занятия и выразить ей свою признательность за все, что она для них сделала. Наверное, они могут вернуться к занятиям, но будут ли они прежними? Что-то ушло из их отношений, они уже не были такими простыми и невинными. Слишком многое было теперь между ними. Он чувствовал это в ее ответах, бросаемых искоса взглядах. И еще — что-то неуловимое появилось в ней, какая-то новая женственность. Он и сам не знал, хочет ли он развития их отношений. Он не был уверен, могут ли они развиваться. В конце концов, речь не о них. На карту поставлено все виргинское предприятие, и нельзя забывать, что он должен подавать своим людям достойный пример. Развлекаться с местными женщинами запрещалось, если только их не предлагал вождь. Покахонтас не была обычной женщиной, но даже в этом случае... Наконец, существовало различие в их положении. Он резко встряхнул головой. Он ненавидел себя за то, что опять чувствует неуверенность в себе и происходит это из-за молодой женщины.

Пока Смит и Покахонтас были в кладовых, Арчер, Рэтклиф и Мартин разговаривали под большим деревом в центре форта. Беседа протекала бурно, Рэтклиф горячо жестикулировал, убеждая в чем-то членов совета.

Рабочие собирались под деревом и прислушивались. По знаку Рэтклифа Мартин отделился от группы и неспешно, даже высокомерно, направился к кладовым, где были Смит и Покахонтас.

— Смит, Рэтклиф собирается отдать тебя под суд за пренебрежение обязанностями и убийство Кассена, Робинсона и Эмри. Он строит свое обвинение на законе Ветхого завета.

Смит замер как громом пораженный. «Ублюдки, — подумал он. — Какая несправедливость! И это после того, что я для всех сделал. Но Рэтклиф представляет в колонии гражданскую власть, а Арчер изучал законы в Грей-инн. Он может устроить суд по своему усмотрению, опираясь на библейский закон. В последний раз он применялся много лет назад, когда старый король Генрих хотел развестись со своей королевой. Проклятие, подумать только, а я тосковал по своим товарищам несколько дней назад, когда мне вот-вот должны были размозжить голову дубинками! Не верю, что они всерьез».

Он посмотрел на Покахонтас. Кровь отлила от ее лица, и вокруг рта прорисовался серый контур. «Не успела она спасти меня от одного смертного приговора, как мне угрожает новый, — подумал он. — Только на этот раз она ничего не сможет сделать. Это фарс, шутка». Он подавил свой гнев и повернулся к принцессе:

— Не оставайся здесь. Возвращайся в свой лагерь. Когда все уладится, я пошлю за тобой.

Он взглянул на Памоуика, Секотина и шестерых воинов. На мгновение явилась мысль убежать вместе с ними. Но беглецом он будет не нужен Паухэтану. Нигде не будет защиты. Ему придется остаться в форте и смело встретить обвинение.