Леди Дафна и Летиция, одетые в траурные платья, присели перед могущественной леди Каслмейн в глубочайшем реверансе.

– Вообще-то мы сейчас никуда не выезжаем, – заметила леди Дафна, промакая глаза черным платочком и косясь на желто-алый наряд Барбары так, словно яркие цвета оскорбляли ей взор.

Барбара снисходительно улыбнулась. Она догадывалась, что леди Дафну жизнь не балует приглашениями. По целым месяцам она нетерпеливо ожидает поездки в гости к какой-нибудь провинциальной приятельнице – а уж оказавшись в загородном доме лорда Такого-то или в поместье леди Сякой-то, сидит там до последнего, ибо денег ее покойного мужа явно недостаточно для содержания собственного лондонского дома.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – любезно пригласила она. – Бекингем сейчас подойдет. Мы хотим обсудить с вами одно дело.

Примерно час они вели бессодержательную светскую беседу. Наконец, лучась улыбкой, появился герцог.

– Дорогая моя! – воскликнул он, целуя леди Дафну в подставленную щеку.

Летиция сделала глубокий реверанс, и герцог любезно помог ей подняться.

– Мы хотели поговорить с вами о Ките де Уайлде, – начал он, когда дамы снова сели.

– Об этом ублюдке! – выкрикнула леди Дафна. – Да его мало повесить! Его надо четвертовать, вот что! Разорвать на части и скормить собакам!

– Уморить голодом в самом глубоком подземелье Тауэра! – поддержала матушку Летиция.

Герцог переглянулся с Барбарой, словно говоря: «М-да, нелегко нам придется!»

– Мы долго обсуждали это дело, – заговорил он, – и наконец решили, что Кита следует помиловать. Так будет лучше для всех.

– Помиловать! – Леди Дафна вскочила на ноги. – Ни за что! Он убил моего…

– Тихо! – взревел герцог. – Если де Уайлда казнят, Блисс будет винить в его смерти нас и только нас. Она захочет нам отомстить.

– Какое мне дело до этой сучки? – злобно прошипела леди Дафна. – Это она во всем виновата! Принимала этого де Уайлда у вас в доме! – Она ткнула в герцога указующим перстом. – Слышите – у вас в доме!

– А ваш сын оказался таким дурнем, что вызвал этого человека на дуэль, – невозмутимо промурлыкала Барбара.

– Он защищал свою честь! – возразила леди Дафна.

– Много ему эта честь поможет в могиле! – усмехнулся герцог. – А теперь сядьте, Дафна, и помолчите. У меня от вашего визга в ушах звенит.

С пылающим лицом и сердито сжатыми губами Дафна опустилась в кресло.

– Вы хотите, чтобы я простила преступнику убийство родного сына только из-за того, что там может подумать какая-то маленькая дрянь?!

– Король хочет сделать эту «маленькую дрянь» своей любовницей, – объяснил Бекингем. – Если бы она принадлежала к семье – чего бы еще желать! Власть и влияние остались бы в руках Вилльерсов.

– А я? – взвизгнула вдруг Летиция. – Я ведь тоже Вилльерс! Почему меня не…

– Не смешите меня, милочка! – прорычал герцог. – Лучше послушайте. Если де Уайлда повесят, Блисс возненавидит нас всех. Она не дура и прекрасно понимает, кто стоит за спинами обвинителей. Я сам, вместе с лордом Холмом, арестовывал этого человека! Став королевской любовницей, она сделает все, чтобы нас уничтожить. Всех нас.

– А если де Уайлда помилуют, вы думаете, она не станет нам мстить? – спросила Дафна.

– Если его освободят, Блисс ни за что не согласится лечь в постель с королем. Король и Барбара считают, что наши два голубка покинут Лондон и уединятся в Четеме. Оно и к лучшему для нас всех.

Дафна молчала, глядя на могущественных родственников с затаенной ненавистью. Они, конечно, победят; да что там – уже победили! В семействе ее покойного мужа принято всегда добиваться своего. Ужасно быть бедной родственницей, думала Дафна, но вдвойне ужасно – бедной родственницей при богатой и надменной родне, для которой нет большего удовольствия, чем подчинять других своей воле.

– Матушка! – воскликнула Летиция, пораженная затянувшимся молчанием матери. – Вы же не согласитесь на это, правда?

– У нас нет выбора, – ответила ей Дафна.

– Ни за что! Блисс должна нам за все заплатить! Она обещала! Обещала, что даст мне денег и поможет выйти замуж за Ангуса! А теперь…

– Заткнись, дуреха! – взревел, не выдержав, герцог. – Хочешь погубить всю семью из-за того, что тебе не купили новую игрушку?!

Летиция надулась и умолкла. В комнате воцарилась тишина.

– Хорошо, – с трудом выговорила наконец Дафна, – я пойду к королю и попрошу помиловать де Уайлда.

Герцог и Барбара обменялись торжествующими взглядами. Они снова победили – и, как всегда, наслаждались своей победой.

Наутро следующего дня, ближе к полудню, леди Дафна Вилльерс, сопровождаемая леди Каслмейн и герцогом Бекингемом, встретилась с королем в небольшой приемной в его покоях.

– Добрый день, миледи, – приветливо поздоровался король. – Вы испрашивали у меня аудиенции – позвольте узнать, что привело вас ко мне?