– Что скажете, мистер Боуэн?

– Каньские корабли, – проворчал астрогатор – крепко сбитый, замкнутый виргинец, ровесник Эллиса, с телом, изрисованным татуировками, и с лицом, изрытым оспинами от ливанского вируса. Страсть к азартным играм и горячительным напиткам едва не сгубила Боуэна, но, к счастью, на жизненном пути ему встретился Эллис Стрейкер. И Стрейкер спас его. Отзываться Боуэн предпочитал на прозвище Рыжий.

– А флагман?

– А это их долбанный «Белый Тигр», чтоб его…

– И это все, что нам известно?

– Построен китайцами, команда китайская. – Боуэн поплевал на руки, потер их. – А какого хрена нам еще нужно знать?

– Да ладно тебе, Рыжий. Пораскинь-ка мозгами.

Астрогатор с трудом справился со своим отвращением к долгим тирадам.

– Ну, боевой корабль. До хрена всякого вооружения – пушек под сотню будет. Бог знает, что он и его шестерки забыли в этой паршивой системе, но мы напоролись на них, и это очень дрянное пси.

У Хайдена Стрейкера от страха засосало под ложечкой.

– Рулевой, доложите нашу орбиту.

– По-прежнему четыре-четыре-восемь, капитан.

– Перевести корабль на зеленую гиперболическую траекторию. Максимально удобную для броска в ближайший нексус.

На изрытом оспой лице Боуэна вдруг появилось выражение подозрительности.

– Так мы чего, когти рвать собираемся? Хотите сигануть в Тет-Два-Девять?

– Именно.

– При всем при том, что индекс почти нулевой, как во время штиля на Мертвом море, да еще пси-шторм надвигается?

– Двинемся на всех парах и опередим китайцев, а заодно и шторм. – Хайден заложил руки за голову и повернулся к рулевому. – Выполняйте приказ, мистер Куинн.

– Есть, сэр.

Суйфу вызвал на мостик своих людей, и Куинн отдал им необходимые распоряжения. Заработали двигатели, тут же вновь жалобно взвыли компенсаторы. Вахтенные правого борта – японцы-гиси с Осуми – похватались кто за что и наклонились, чтобы устоять на ногах. Наконец, привыкнув к изменившейся тяге, они отправились к носовым сканерам. Многие из них были в теплоизоляционных костюмах, поскольку становилось все холоднее. Настроение у вахтенных было хуже некуда – они не выспались, да и возможность угодить в пси-шторм вызывала у них суеверный ужас.

На душе у Хайдена Стрейкера кошки скребли. Он заметил, что Хидеки Синго пристально наблюдает за ним, и мысленно проклял японца. Ведь именно по его, Хидеки, вине они пробыли в системе Альфы Южной Короны лишний день! Сын даймё, к сожалению, слишком хорошо понимал, насколько он важная персона, и вел себя крайне надменно, а на все просьбы поторопиться с отлетом отвечал решительным отказом, утверждая, что самурай обязан придерживаться определенных норм этикета, определяющих порядок его прощания с благородными хозяевами планеты. При этом он никак не хотел признавать, что задержка как-то связана с прежним статусом Кагосимы, ранее являвшейся столичной планетой Квадранта Кюсю, и что у него имеются давние счеты со здешним правящим кланом.

Хайден Стрейкер подозревал, что немалую роль тут сыграли и безумцы-адвентеры, по совершенно непонятной причине провозгласившие Кагосиму тем местом, куда отправились Адам и Ева после изгнания из рая, и поэтому утверждавшие, что именно здесь должна быть построена самая великая из всех адвентерских церквей. Ясно как день: Синго-сан хотел лишний раз воспользоваться возможностью и напомнить, что Кагосима является неотъемлемой частью Ямато.

Он ведь отлично понимает, что представляет для нас гораздо большую ценность, чем та взятка, которую мы везем его отцу, думал Хайден, наблюдая за самураем. И он совершенно прав, поскольку именно от него зависит все будущее американцев в Ямато. Для нас торговое присутствие в Ямато жизненно важно, поскольку, стоит нам уйти, как на наше место тут же ринутся каньцы и со временем завладеют всей Нейтральной Зоной. Поэтому мне не остается ничего иного, как действовать. И действовать решительно.

В этот момент неожиданно заговорил Хидеки Синго.

– Вы, кажется, меняете орбиту, – заметил он на безукоризненном японском. – Не изволите ли сообщить мне свои планы, капитан-сан?

Хайден Стрейкер отлично его понял и ответил – на столь же отличном японском:

– Синго-сан, мы оторвемся от каньских кораблей при проходе через нексус. Если конечно, наш астрогатор сумеет справиться с задачей.

Синго-сан разгладил усы. У него были угольно-черные, глубоко посаженные, задумчивые глаза. Рука самурая машинально легла на рукоять висящего на боку меча катаны, а пальцы принялись нервно постукивать по серебристому эфесу.

– Хорошо, будем считать, что я согласен и даю вам свое разрешение. Ведь судьба наша так или иначе заранее предопределена.

Хайден Стрейкер был неприятно поражен решимостью, прозвучавшей в словах японца. Он тысячи раз слышал, как другие самураи с такой же убежденностью говорили о вещах, зависящих исключительно от пси – будто все они пребывали под защитой своих дурацких богов. Правда, только Хидеки Синго, единственный осмелился взять на себя прерогативы капитана. Хайден улыбнулся.

– Как скажете.