Обойдя пульт управления, Хайден, отправился на заднюю половину мостика, куда вход гиси был строго воспрещен. Там находились астрогатор Джефф Боуэн по кличке Рыжий, рулевой Дэнни Куинн – парнишка-кадет, которому едва стукнуло семнадцать, и двое пассажиров-японцев, муж и жена. Хайден бросил взгляд в их сторону, сознавая, что эти люди представляют для китайцев гораздо большую ценность, чем любой груз из трюма. Это были не простые японцы, это были представители касты самураев – касты воинов Ямато. Сын самого даймё в пышных одеждах, а рядом – не менее церемонно одетая его жена.

Самурая, с головы до ног закутанного в розовые шелка, звали Хидеки Синго; он являлся сыном Хидеки Рюдзи. С толстенными ручищами и ножищами, Хидеки был силен, жесток, бесконечно надменен… но по лицу чувствовалось, что ему не по себе – несмотря на утреннюю медитацию. Чтобы не страдать от низкой температуры, поддерживаемой на борту «Шанса», Хидеки кутался в термофольгу. Вид у него был ужасно надутый и даже заносчивый. На появление китайских кораблей он внешне никак не прореагировал, однако печень его, похоже, не выдерживала перепадов гравитации, вызываемых работой надрывающихся компенсаторов: Хидеки явно одолевала космическая болезнь.

Его отец, даймё Осуми, префект и правитель Квадранта Кюсю, был возможно, самым могущественным человеком во всей экваториальной Ямато и хозяином территорий, на которых располагались жизненно важные и для американцев, и для китайцев торговые Анклавы Осуми и Сацумы. Да, за десятилетие многое изменилось… пожалуй, слишком многое.

Десять лет минуло с тех пор, как Эллис Стрейкер принял активное участие в отражении агрессии Ямато, десять лет политических перемен, которые привели к окончанию воинственной внешней политики Ямато. После того, как японский космический флот был разгромлен, за одну – решающую – неделю 2441 года Ямато перешла к политике самоизоляции. Американцы не стали развивать свой военный успех. Они добились от императора Ямато лишь одной уступки: получили в аренду небольшой участок территории на Осуми. Однако тут вмешался Санаду – с теми же притязаниями. Требования китайцев были удовлетворены, и те в свою очередь получили территорию в системе Сацума, расположенной там же, в Квадранте Кюсю.

Обосновавшись на Осуми, Эллис сделал все от него зависящее для дальнейшего развития Межзвездной Транспортной Корпорации – торговой империи, на создание которой он потратил много сил и средств еще в далекие времена шаткого мира накануне вторжения Ямато. Но в последующие годы все пошло не совсем так, как он предполагал. Соседи-китайцы, с их колоссальным населением, решили, что сектор Ямато уже на ладан дышит, а следовательно, его можно использовать, для начала спровоцировав японцев на непродуманные действия, а затем и вовсе списать со счетов.

Хайден вспомнил, как отец разъяснял ему суть политических интриг, из-за которых погибла его мать, погиб его брат Рейсон, а затем, в 2444 году была уничтожена вся семья. Санаду, он же Китай, он же Чжунь Ко, он же Центральные Владения, как его обычно называли, граничил с Ямато по триста тридцатой галактической долготе, и именно по ней, на следующий год после блестящей победы Американо, Вдовствующая Императрица Санаду двинула свои легионы. Китай требовал от японцев, чтобы те открыли свои нексус-цепи для каньских кораблей и чтобы китайцы наряду с остальными смогли бы без помех разрабатывать природные богатства в системах спорной Нейтральной Зоны. Но требование это было выражено в столь оскорбительной форме, что бакуфу – военное правительство Ямато – не раздумывая отклонило его. В результате чего вспыхнула война, причем война исключительно кровопролитная.

Хайден вздрогнул. Взгляд его упал на молчаливую аристократку – госпожу Ясуко. Жена Хидеки Синго, вот и все, что Стрейкеру было известно о ней. Внешне она чем-то напоминала ему Мити-сан – жену-японку своего покойного дяди. Госпожа Ясуко была плотно закутана в зеленое шелковое мидори, а лицо ее от бросаемых исподволь нескромных взглядов гиси закрывал красный, изумительной работы веер-мико. За весь полет Хайден так ничего и не узнал о ней. Разве что несколько раз слышал, как она мягким голосом обращается к мужу, да успел мельком заметить ее миндалевидные влажные глаза на снежно-белом лице с ярко накрашенными губами. Ясуко происходила из самурайской семьи с Домашних Миров и была аристократкой до кончиков ногтей, утонченной и замкнутой. Хайдену Стрейкеру она казалась невероятно экзотичной, таинственной и неприступной. На протяжение всего полета японка тщательно избегала встречаться с ним взглядом. Веки ее всегда были опущены, скрывая белки… и эти глаза теперь снились Стрейкеру едва ли не каждую ночь. Сейчас они излучали спокойствие, в них не было ни следа испуга, но Хайден чувствовал, что глаза японки ищут у него ответа.

Эта дамочка из Ямато, должно быть, очень любит нексус-перелеты, подумал он. Должно быть, ей нравится их щекочущая нервы непредсказуемость – совсем как какому-нибудь брамину с Бостона, которому религия запрещает дважды проходить через один и тот же нексус. Но, насколько ей нравятся такие путешествия, настолько сильно я их ненавижу… даже гораздо сильнее.

Он опустил глаза, посмотрел на черное рифленое дюро-покрытие. Там, палубой ниже, в гамаке своей роскошной каюты судовладельца сейчас спит его отец… если только этот дьявол вообще когда-нибудь спит.

Эллис Стрейкер был хозяином «Шанса» и еще трех нексус-кораблей поменьше, специализирующихся на торговле с Анклавом Осуми. Своего сына он назначил сентё «Шанса» несколько недель назад. И как гордился этим! Как торжествовал! И как долго ему пришлось уламывать Хайдена, пока, наконец, тот не согласился!

– Теперь, будь я проклят, ты настоящий сентё, мальчик мой. Слышишь? Сентё, черт меня подери, нравится это тебе или нет!

Хайден Стрейкер снова испытал то же горькое чувство, что охватило его во время разговора с отцом, и заставил себя вернуться мыслями к кораблям, которые не давали возможности совершить посадку. Ведь он был сентё – капитаном. Так сказал его отец. Поэтому принимать решение предстоит ему самому.