Шрифт:
– Ты многого хочешь! Может, решил в академии себе партию присмотреть? – рассмеялся собеседник.
У меня внутри все похолодело. В академии? Но туда берут только мужчин! Или нет?
– Посмотрим. Я не строю планов заранее, – невозмутимо ответил Нортон, и я услышала шаги, приближающиеся к двери.
Испугавшись, что меня застанут за подслушиванием, я метнулась обратно в дамскую комнату, едва успев притворить за собой дверь, и прижалась к стене, затаив дыхание. Я слышала, как они проходят мимо, их голоса затихали в глубине коридора. Только тогда я осмелилась выйти, чувствуя себя одновременно виноватой и окрыленной.
Вернувшись к столу, я, должно быть, светилась как магический кристалл, потому что подруги, едва взглянув на меня, спросили почти хором:
– Ирис, что случилось?
Я опустилась на стул, наклонилась к ним и жарко зашептала:
– У меня есть план!
Толпа в кафе, шумная и веселая, сегодня была мне не помехой, а благословением. Она надежно скрывала меня от Гивза и его кузена. И это было к лучшему. Не нужно было совершать опрометчивых шагов. Как внушали нам в пансионе: «Леди всегда действует обдуманно. Нужен четкий план и холодная голова. Терпение, и только терпение!»
И теперь план у меня был. Этот украденный разговор стал ключом. Он искал умную девушку? Что ж, он ее получит.
Глава 2
Наша семья занимала прочное и уважаемое положение в городе. Отец, лорд Стоун, был потомственным дворянином, чьи предки обосновались в Арнае едва ли не с момента его основания. Но, нарушив многовековую традицию, он взял жену не из местных родов, а привез из самой столицы. Отправился туда по скучным деловым вопросам, а вернулся через несколько месяцев с красавицей с сияющими глазами и объявлением о помолвке.
Матушку, по ее собственным, чуть ироничным рассказам, приняли здесь поначалу прохладно, с прищуром оценивая столичные манеры и наряды. Но она, блестящая выпускница столичного пансиона, с легкостью справлялась с косыми взглядами и вскоре заставила местное общество принять себя как данность, неизменный и прекрасный факт.
Не знаю, какие страсти кипели между родителями вначале, но сейчас они производили впечатление двух людей, абсолютно довольных своим выбором и создавшим прочный, гармоничный союз. Именно такой брак я хотела и для себя. Полный взаимного уважения, тепла и понимания. А значит, за него нужно бороться.
Спускаясь к ужину, я уже все тщательно обдумала. Письмо от Алисы с драгоценной информацией лежало у меня в кармане. Осталось лишь грамотно провести операцию.
Наш городской особняк был большим, трехэтажным, с фасадом из светлого песчаника, утопающим в зелени ухоженного сада. В его тенистых аллеях мы так часто устраивали летние пикники и приемы… Приятные воспоминания вызвали на моих губах легкую, почти бессознательную улыбку.
В столовой с высокими арочными окнами уже зажгли массивную хрустальную люстру и канделябры. Пламя свечей отражалось в темном полированном столе, на котором слуги уже расставили сверкающий фамильный сервиз.
Сестра Анна сидела, нахохлившись, как воробышек, ее обычно оживленное личико было мрачным и молчаливым. Матушка в последнее время все списывала на «переходный возраст», но мне казалось, что у Анны просто скверный характер, обострившийся от скуки.
Расположившись на своих привычных местах, семья сначала утоляла первый голод в почтительном молчании, а потом матушка начала легкую светскую беседу.
– Ты слышал о помолвке Актавии Лиски? – обратилась она к отцу, изящно отламывая кусочек хлеба. Я, конечно же, поделилась этой новостью сразу по возвращении. – Все-таки мезальянс. Как думаешь, король одобрит?
– Уже одобрил, – отец отпил вина, и его глаза удовлетворенно сощурились. – Лорд Бертар сумел убедить его величество. Похоже, он и впрямь серьезно увлечен этой девицей, раз наконец-то решился остепениться. Впрочем, ему давно пора, слишком долго оттягивал.
– Блестящая партия. Очень полезное знакомство для нас, – задумчиво промолвила матушка, и в ее взгляде я уловила привычный практичный блеск.
– Только наша Ирис все ждет принца на белом коне, – ехидно, не глядя на меня, вставила сестра, ковыряя вилкой в соусе. – Так недолго и в старых девах остаться.
– Не принца, милая сестра. А дракона, – сладко улыбнулась я ей в ответ, и родители многозначительно переглянулись.
Они-то были в курсе моих симпатий к Нортону Гивзу. Не одобряли до конца мой выбор, считая его непрактичным, но и не осуждали открыто.
Подколки Анны сегодня не задели меня ни капли. План, созревший в моей голове, заставлял сердце биться чаще, наполняя решимостью. Едва последнее блюдо было унесено, а отец, откинув салфетку, направился в свой кабинет, я ринулась в атаку. Постучавшись в тяжелую дубовую дверь и дождавшись низкого «Войдите», я замерла на пороге, изображая образец скромности и смятения.