– Кэтрин рассказывала, что случилось в прошлый раз, когда мы были здесь?

– Мне это неинтересно.

– И что с ней вообще было?

– Слушай, мне все равно. Не сейчас, – сказала она.

Салли прислонилась к Роберту, веки тяжелели. Нож у него на ремне упирался ей в поясницу. Не особенно больно, да и сил шевелиться не было. Это из-за выпивки? Неужели спиртное так действует – хочешь только спать и забыться?

– Мама с самого начала оценила ее правильно.

Его слова будто стучали по черепу. Что он пытается сказать? Она поняла – заснуть не получится. Придется слушать.

– О чем ты?

– Говорила, она странная. Непутевая.

– Она была моей подругой, – сказала Салли, хотя защищать Кэтрин перед Робертом было странно. Особенно перед Робертом.

– Она пыталась выставить меня дураком. Я не мог позволить, чтобы ей это сошло с рук.

– Теперь уже все равно. Она умерла.

– Она мне нравилась. Я по ней сох. А она только этого и добивалась. Мама говорила – она просто морочит мне голову, ждет реакции.

«Да ради бога, хватит уже про маму», – подумала Салли. Она представила, что будет, если они останутся вместе. Первая же проблема – и он побежит к Селии искать утешения, ждать, что она все исправит. Может, ненавидеть мать даже лучше? Может, стоит радоваться, что Маргарет обращается с ней как с грязью? Чуть дальше от костра на берегу уже лежал иней. Отступающие волны оставляли за собой ледяные прожилки, бледные отблески в лунном свете. «Господи, – подумала она, – что за кавардак!»

– Она снимала меня, – сказал он.

– Она всех снимала.

– Она сняла, как я ее ударил. В тот вечер. Она так меня достала, что я не выдержал – дал ей пощечину, остался красный след. Она этого и добивалась. «Отличный кадр», – сказала она. Провоцировала меня, чтобы я забыл про стоящую на штативе камеру. Как будто я дрессированный тюлень.

Салли промолчала.

– Ты меня слышишь? – повысил голос Роберт.

Она попыталась отодвинуться, но он схватил ее за плечи.

– Ты и меня сейчас ударишь?

Слова будто произнес кто-то другой, не она. Не надо было дразнить его воспоминаниями о Кэтрин. Он не виноват. Салли ведь знала, на что та была способна. И злить его сейчас – не лучшая идея.

– Нет. – Он вдруг заговорил как маленький мальчик. Прямо как дети из маминой школы. – Нет, конечно, нет.

– Отойди от нее.

Это сказал уже взрослый. Они сидели лицом к костру и воде, поэтому не услышали, как сзади подошел Джимми Перес. Салли подумала, что он, наверное, шел по гальке очень тихо. Он вообще был тихим. Даже сейчас слова прозвучали негромко. Они обернулись.

– Твоя мать хочет поговорить, Роберт. Идем.

Роберт зашевелился, и Салли подумала: «Ну вот. Селия победила». Стоит ей позвать – он бежит. И Салли, скорее всего, больше его не увидит. Она смотрела, как он неуклюже удаляется в темноту. Дальше на берегу раздавались голоса, какая-то возня. Она не могла понять, что там стряслось. Раньше она считала, что Роберт двигается элегантно. А ноги-то у него коротковаты. И задница низко посажена. «Как я вообще в нем что-то нашла?» Куртку он оставил, но Салли все равно била дрожь. Она повернулась к огню, чувствуя, как жар обжигает щеку. «Останется красный след, будто меня ударили». В руке она сжимала нож, который вытащила из-за пояса Роберта, когда он пытался ее удержать.

– Ты бы и его убила? – спросил полицейский.

Она не ответила. Повернула лезвие, и в нем отразились угли. В этом странном красном свете оно казалось алым, будто уже покрыто кровью.

– Мы нашли Кэсси, – сказал он. – Она цела и невредима.

– Роберт тут ни при чем, – отозвалась Салли. – Он оставил фургон открытым. Кэсси убежала от мамы. Я сказала, что помогу ей найти миссис Хантер. В фургоне была веревка. Я была скаутом, хорошо вяжу узлы.

Она замолчала. Когда их занесло на повороте у Брея, она слышала, как Кэсси ударилась о стенку. Роберт ничего не заметил.

– Зачем ты ее забрала? – спросил детектив. – Можешь не отвечать. Вообще-то мне нельзя разговаривать с тобой без адвоката, но мне интересно. Совсем маленький ребенок. Чем она тебе помешала?

– Она видела меня в ту ночь с Кэтрин. Проснулась от кошмара. Увидела в окно при лунном свете. Я убедила ее, что ей приснилось. А сегодня, когда встретила ее в Леруике, испуганную, потерявшуюся… Решила, что не могу рисковать. Глупо.

Но дело было не только в этом. В этой девочке угадывалась будущая Кэтрин – самоуверенная, самодовольная. Не из тех, кого травят в школе, кого каждое утро тошнит перед уроками. Нет, она сама отпускала бы колкости, от которых тошнит других. «Вообще-то мама была права», – подумала Салли.

– Почему не убила сразу?

Она пожала плечами:

– Надо было дождаться, пока все стихнет.

Как в ту ночь с Кэтрин. Было так тихо.

– Для этого и нож?

Она снова пожала плечами.

– Он тебе больше не пригодится, – сказал он. – Дай его мне.

Она не ответила. Села на песок, положила нож на колено. Вдалеке кто-то заводил машины – вечеринка в Хаа заканчивалась. Роберт уедет с Селией. Они заслуживают друг друга.

– Отдай нож, Салли.

Она прикинула, успеет ли ударить, прежде чем он остановит. Представила, каково это будет. Такой же кайф, как с Кэтрин? Может, даже сильнее. Хруст костей, кровь, утекающая в ледяной песок жизнь.