– Прости, – прошептала она.

Фрэн говорила это при каждом звонке.

На мгновение повисла тишина.

– Тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего плохого. Мне приехать?

– Нет. Пусть кто-то будет в обоих домах. На всякий случай.

Дункан уже собирался что-то сказать, но Фрэн прервала его:

– Извини, я вешаю трубку. Вдруг позвонит полиция. Как только что-то узнаю – перезвоню. Обещаю.

Повесив трубку, Фрэн увидела свое отражение в окне – неясный силуэт женщины среднего возраста. И внезапно ее накрыла волна жалости к себе. Фрэн переехала сюда ради безопасности Кэсси. Всего лишь хотела лучшей жизни для них обеих. И над ней как будто кто-то жестоко издевался. Ей и так пришлось тяжко после того, как нашла те трупы. А справиться с этим она уже просто не могла. Фрэн вдруг осознала, что рыдает – но на этот раз не из-за Кэсси, а по себе самой.

Юэн подошел сзади и протянул ей носовой платок. Чистый, отглаженный, белоснежный. Она взяла. Гладкая ткань на щеках принесла крошечное утешение.

– Как ты умудряешься гладить в такое время? – вырвалось у нее первое, что пришло в голову.

Он на мгновение задумался, понимая, о чем она. Потом слегка улыбнулся:

– Не я. У меня есть помощница по хозяйству, которая поддерживает порядок. Один я совсем расклеился бы. Ты же видела.

Сейчас он выглядел абсолютно спокойным.

– Ты нашел что-нибудь в записях Кэтрин? – неожиданно спросила Фрэн. – Что поможет найти того, кто это делает.

Прежде чем он успел ответить, снаружи раздался шум мотора. Ее отражение в окне распалось – его осветили фары. Когда машина замедлила ход и остановилась, Фрэн затаила дыхание. Это был Джимми Перес, и с первого взгляда стало ясно – он один. Фрэн замерла, все еще надеясь, вопреки всякой логике, что он обойдет машину и поможет Кэсси выбраться с заднего сиденья. Но он направился прямо к дому. «Он пришел сообщить мне о смерти Кэсси», – подумала она. С хорошими новостями он позвонил бы. Не стал бы тратить время на дорогу. Мэгги услышала его приближение и начала лаять, царапая дверь спальни.

Едва переступив порог, он сказал:

– Мне нечего сообщить. Мы ее еще не нашли.

Поскольку, пока он шел от машины к дому, Фрэн уже убедила себя, что Кэсси мертва, эти слова принесли облегчение. Ей захотелось его обнять.

– Мне нужно задать несколько вопросов, – добавил он.

– Конечно.

Он взглянул поверх ее плеча на Юэна Росса.

– Простите. Мне нужно поговорить с миссис Хантер наедине. Вы же понимаете?

– Пойду домой, – сказал Юэн. – Позвони, если буду нужен. А можешь остаться у меня, Фрэн, если хочешь. Не обращай внимания на время. Я не лягу.

Фрэн даже не заметила, как он ушел. Понимала, что должна поблагодарить и проводить, затем предложить детективу кофе или перекусить, но просто сидела, нетерпеливо ожидая вопросов. Ей казалось, у Переса есть идея, зацепка. Появилась надежда. Фрэн увидела огни еще одной машины со стороны Леруика, но та не остановилась.

Он пододвинул жесткий стул от обеденного стола и сел напротив, скрестив длинные ноги под сиденьем. Полицейская отодвинулась в угол. Фрэн почувствовала нетерпение Переса. Он отчаянно нуждался в быстрых ответах. Когда она на секунду замолкала, он не торопил ее, но она понимала – он ждет. Вопросы казались бессвязными. Он спрашивал о Кэсси, ее успехах в школе, о жизни Фрэн, друзьях за пределами Рейвенсвика. Она не требовала объяснений. Все равно больше ничего не могла сделать для поисков дочери. Теперь все зависело от него. А если он потратит время на объяснения, может быть уже поздно.

Допрос длился недолго. Через пятнадцать минут Перес поднялся.

– Тебе нельзя оставаться здесь одной, – сказал он.

– Юэн сказал, что вернется.

– Нет. Не мистер Росс. Он слишком тесно связан со всеми этими событиями. Нужен кто-то другой.

Фрэн вспомнила про Джэн Эллис, которая была так добра к собаке и чей муж не стеснялся дурачиться, наряжаясь младенцем. Она слышала, как Перес звонит ей с мобильного, уже на улице. Как только машина Джэн остановилась у дома, он исчез. Никаких прощальных слов. Она поняла – Перес не хотел давать пустых обещаний, говорить, что все будет хорошо.

Джимми Перес отъехал от дома Фрэн Хантер и свернул вниз по склону к Хиллхеду. Остановился у дома старика, протер запотевшее лобовое стекло. У подножия холма, в школе и у дома Юэна, еще горел свет, но все было тихо. Рой Тейлор понимал важность скрытности – машины стояли так, чтобы их не было видно с дороги.

Переса так и подмывало спуститься и присоединиться к ним. В методичных поисках было что-то успокаивающее. Это помогло бы забыть о панике. Можно было бы сосредоточиться на разборе вещей Кэтрин, доказательстве теории, в которой он и так уже не сомневался. Но это не вернуло бы Кэсси. Он был уверен: ее нет в Рейвенсвике.

Перес заставил себя дышать медленнее, думать рационально. Мысли путались, набегая одна на другую, и он никак не мог их упорядочить. Странные мысли, не имеющие ничего общего с делом, отвлекающие.

Вороны. Каждый раз, когда он бывал здесь днем, они кружили над полями. Куда они деваются ночью? Глядя на замерзший мыс, он с трудом представлял их на уступах скал, но где еще им укрыться? Жмутся ли они друг к другу, спасаясь от холода? Он не понимал, как они вообще переживают такую зиму. Ворон Магнуса умер. Перес отнес его женщине, которая выхаживает раненых птиц и зверей, та кормила его, как велел Магнус, но смена места, видимо, слишком сильно повлияла на птицу. В первую же ночь она умерла без видимой причины. «Так иногда бывает», – сказала женщина.