– Может быть. Как бы то ни было, худшее уже свершилось. Нам предстоит теперь жить, не повторяя ошибок прошлого. Нет, не так: вам предстоит жить.

– Думаете, у нас получится?

Кармайкл задумчиво посмотрел на нее, а затем, поверив, что девушка сможет принять правду, замешанную на сомнениях и неопределенности, добавил:

– Жить в коллективе сложно, жить в гармонии – еще сложнее, вы… дети, а та единственная модель, которая была у вас перед глазами, оказалась жестокой и разрушительной.

– Но Земля нас пощадила.

– Она еще верит в вас или по крайней мере считает, что в вас живет способность к саморефлексии: она не убивает всех паразитов, ведь некоторые из них смогут жить в симбиозе, в гармонии, но она призывает их к порядку.

– Способность к саморефлексии – что это?

– Это осознание своих собственных мыслей, как если бы вы смотрели на себя сверху вниз и со стороны слушали, как вы думаете. Своеобразная форма самосознания. Да, действительно форма. Полагаю, что как раз это и отличает нас от Земли. У нее нет этой способности, она существует, как растение, покрытое почками. Все изменения происходят внутри, они – часть ее самой; но если вдруг эти почки, вместо того чтобы превратиться в чудесные цветы, становятся прожорливыми отростками, начинающими поглощать само растение, тогда оно оказывается вынуждено реагировать: пытается измениться, исправить себя. Когда их поведение становится крайне агрессивным, назойливым – можно поспорить: это растение придумает, как избавиться от них, даже если они его дети. Но все-таки, мне кажется, Земля в любом случае постарается дать своим детям еще один шанс.

– И все это – бессознательно?

Кармайкл вздохнул и нахмурился.

– Я бы сказал, у нее нет способности к саморефлексии, однако… она реагирует на тех, кто ее населяет, потому что «запрограммирована» на это. Такова великая тайна жизни: каждая клеточка организма, будь то растение или животное, должна выжить. И весь этот организм, объединяющий миллиарды, триллионы подобных клеток, постоянно напоминает нам: он должен выжить и сделает все, следуя инстинкту самосохранения; а он будет управлять нами – такими, какие мы есть.

– Откуда же проистекает это стремление жить… этот динамизм? От Бога?

Кармайкл вздохнул с улыбкой:

– Возможно, да. И быть может, Бог – это всего лишь другое название жизненной энергии. Но что, если бы Бог оказался искрой, горящей в сердцевине жизни, самой сутью жизни – существом без способности к саморефлексии, сгустком энергии бытия, непосредственной основой жизни?

– Религии уверяют, что он – живое существо и подобен человеку.

Кармайкл снова мягко усмехнулся:

– Скорее, наоборот, человек создан по образу и подобию Бога, однако я понимаю, что ты хочешь сказать. Я не знаю ответа. Любая философская концепция, любое учение развиваются одновременно с человеком и социумом. А что, если религии пришлось немного изменить теорию, дабы приспособиться к требованиям цивилизации? Конечно, сегодня ты можешь услышать о рае и аде, но все это лишь слова, изобретенные людьми для самих себя. По-моему, вопрос надо ставить иначе: какова суть Бога? Кто Он? Религии говорят, что Он повсюду, во всякой вещи. Я думаю так: это энергия, лежащая в основе жизни, и она является доказательством существования Бога.

– То есть вы верите в Бога?

Кармайкл отпил глоток бурбона и поморщился:

– Мне надо отвечать? Я бы не хотел в чем-то тебя убеждать. Но все-таки – нет, я не верю. Для меня Бог – это идея, необходимая, чтобы людям жилось спокойнее. Если бы я должен был попытаться определить, каков мой собственный Бог, мне пришлось бы утверждать, что Бог – это только слово, к которому восходят все наши остающиеся без ответа вопросы, наши претензии и наша покорность, и тогда Бог был бы отражением нашего незнания. В этом случае – да, я бы верил, но это означало бы лишь веру в собственное незнание.

Эмбер подавила зевок, и Кармайкла это повеселило.

– Не слишком оптимистично, – заметила девушка.

– Я верю в жизнь, вот что оптимистично! Только в нее и в человеческий разум, способный осмыслить свое существование. Но это очень личное, моя милая Эмбер, и я бы совершенно не хотел, чтобы мое мнение как-то на тебя повлияло. Если веришь в Бога – отлично! По крайней мере, у тебя есть свет, который направляет тебя в выборе своей веры. Потому-то, мне кажется, и существует столько форм и вариантов религии – чтобы любой человек мог верить. Верь в то, во что хочешь, но никогда не заходи слишком далеко, помни про способность к саморефлексии, всегда осмысливай то, во что веришь, и умей идти на попятную, даже если для этого вдруг придется перестать верить, например в Бога.

– А… изменения? Как могут появляться искры в результате мысленного усилия? Это же невероятно! У меня нет объяснения! Я пытаюсь уверить других, что это не магия и не Божественный замысел, но иногда я сама в этом сомневаюсь!

– Нет, это, конечно, не магия – изменения вполне реальны. Как они происходят? Я пока не знаю. Но могу предположить, что ваши тела и мозг оказались более восприимчивы к импульсу и что теперь вы сможете взаимодействовать даже с ничтожно малыми природными явлениями.

– Маленькими… как микробы?

– Еще меньше! – засмеялся Кармайкл. – Ты ведь знаешь, любая вещь состоит из крошечных частиц – электронов и некоторых других. Даже воздух состоит из них, они такие маленькие, что совершенно невидимы глазу. Не вдаваясь в серьезные научные детали, скажу так: вы умеете воздействовать на эти частицы силой своего мозга. Например, вызывать искры: мальчик, сосредоточившийся на этой цели, управляет электронами, вызывая их «трение», и в конце концов появляются искры.