Мыши неожиданно поднялись вверх и унеслись в небо.

Покачнувшись, Мэтт опустил оружие.

На руках и лице остались десятки кровоточащих порезов и глубоких ссадин. К тому же он с ног до головы был заляпан теплой мышиной кровью.

А потом он увидел силуэты бегущих от Гидры в его сторону. Люси, Гвен… и Эмбер.

Глядя, как его подруга, живая и невредимая, несется к нему, Мэтт заморгал и, убедившись, что с ней все в порядке, почувствовал, как подкосились его ноги; сознание отключилось, и он рухнул на тропинку.

На следующее утро Мэтт проснулся в комнате Эмбер. Лицо горело: казалось, в щеки, лоб и подбородок вонзились острые рыболовные крючочки.

Эмбер влажной тканью протерла его раны и попросила, чтобы Мэтту принесли поесть и попить.

Когда мальчик рассказал ей про ночное происшествие, она разрывалась между гневом, беспокойством и смущением. Ее никто не похищал, наоборот, она провела вечер в компании четверых пэнов, желавших поговорить с ней об изменениях. Они собрались почти спонтанно, но успели предупредить о намечающемся разговоре кое-кого из ребят. К сожалению, Мэтт об этом не знал.

– Тот, кто устроил тебе ловушку, тоже был в курсе, – сделала вывод Эмбер, – он ловко воспользовался твоим испугом, запретив кому-либо рассказывать о письме, он надеялся, что ты затаишься, не станешь проверять, где я могу быть на самом деле. Отличная военная хитрость – заманить тебя в нужное место безо всякого риска.

– Он хотел меня убить! Две стрелы – первая точно в сердце! Если бы я не надел пуленепробиваемый жилет, я бы уже был мертв! И этот засранец среди нас!

– Заметь, хорошо подготовленный засранец. Думаю, он замыслил убить нас всех троих – одного за другим.

– Если мы не поспешим, он добьется своего!

Эмбер кивнула и встала, чтобы посмотреть в окно.

– До того как ты проснулся, я разговаривала с Беном, он согласился пойти разведчиком в лес и попробовать определить, где находится лагерь циников. Он говорит, что, если их там сотня, это несложно будет сделать.

– Может, ему стоит начать со столба дыма, что поднимается вдали над лесом? И кстати, ты встречалась со старым Кармайклом?

– Нет… Надеюсь, сегодня вечером! Не знаю, правда, получится ли, потому что теперь приходится внимательнее наблюдать за изменениями – они становятся все более очевидными. Если предатель это тоже заметил, он постарается осуществить свой план как можно скорее. Чем больше времени проходит, тем больше пэнов ощущают неведомую силу и учатся контролировать происходящие в них изменения. Если хочешь знать мое мнение, он очень скоро подаст знак циникам.

– Для этого ему придется покинуть остров. Ты знаешь, когда следующий сбор плодов?

– Боюсь, уже скоро.

– Надо, чтобы в этот раз пошли только те, кому можно полностью доверять, и никто другой!

– Поняв это, предатель станет еще осторожнее и все равно найдет способ сбежать!

Мэтт вздохнул: Эмбер права. Ситуация становится критической. Предателя надо вычислить как можно скорее. Но с чего начать? «С его методов, – подумал Мэтт. – Как он связывается с циниками? Трое случайно оказавшихся рядом с нами солдат прочитали его записку… Он покидал остров…»

Одним движением Мэтт сел на кровати и хлопнул в ладоши.

– Что ж я за идиот! – воскликнул он. – Это так очевидно, что я даже не подумал об этом! Чтобы передать послание троим циникам, которых мы встретили, предатель должен был пойти в город вместе с нами. Кто ходил тогда? Мы – члены Союза трех, Даг, Артур и Серджо. Этих, думаю, можно спокойно исключить из списка подозреваемых – если бы речь шла о команде Дага, они бы уже устроили заварушку, задавшись целью выпустить на белый свет своего старика. Кто остается?

– Трэвис и Гвен, – ответила Эмбер. – Гвен никогда не поступила бы так: она моя подруга и не способна ни на какую подлость.

– Ты уверена? Ты бы поручилась за нее?

Эмбер подумала и кивнула:

– На сто процентов.

Мэтт размышлял. Итак, рыжий Трэвис. Грубоватый, не умеющий хитрить, добровольно вызывающийся делать разную работу, он любил оказываться в центре событий и не боялся попотеть ради общего дела. Сын фермеров, вспомнил Мэтт, мальчик, которому привили ценности: работа, взаимовыручка, уважение к себе подобным. Все это никак не вязалось с образом предателя и к тому же убийцы. Неужели он настолько двуличен? Но если так, значит за ним надо следить.

– Мне это кажется невероятным, – произнес Мэтт вслух, – не могу поверить, что это Трэвис.

– Вспомни, он первым вызвался идти в город. Он был вместе с Тобиасом, и Тоби потом рассказал нам, что в какой-то момент они разделились, – все сходится.

Мэтт потер голову: боль все еще была очень сильной.

– Не знаю, реально сложно в это поверить, – произнес он.

Радостно улыбнувшись, Эмбер села на кровати рядом с Мэттом. От этого ему сразу стало намного лучше.

– Хочешь хорошую новость? – спросила она.