– Я успела побывать в разных местах, – несколько суховато отозвалась она.

– Ты голодна?

– Нет, спасибо. Я должна вам кое-что сказать, – проговорила Глория с отсутствующим выражением лица.

Мердок чертыхнулся про себя: судя по тону Глории, то, что она собиралась сообщить, вряд ли могло ему понравиться. Это означало, что надо сделать все возможное, чтобы не дать ей высказаться – во всяком случае, до тех пор, пока он ее не обработает: после хорошего оргазма жизнь всегда кажется лучше и веселее.

Официант поставил перед Чарлзом салат из мяса лобстера.

– Унесите это, я не голоден. Приплюсуйте заказ к моему счету, – сказал Чарлз официанту, сунув тому в карман стофранковую бумажку, и поднялся. – Не стоит говорить здесь, – добавил он, кивнув в сторону соседних столиков. – Пойдем в мой номер.

Не дожидаясь ответа, он зашагал к выходу с террасы. Бросив взгляд через плечо, Мердок вздохнул с облегчением – Глория следовала за ним. Как только они вошли в лифт, Чарлз заключил девушку в объятия и принялся целовать.

Она вроде бы отвечала на его поцелуи, но сдержанно. Или нехотя? Чарлз насторожился еще больше.

Едва открыв дверь номера, он подхватил Глорию на руки и понес к кровати. На ней была только тонкая футболка, которую Чарлз, не прерывая ласк, задрал кверху.

– Не сейчас, – прошептала Глория.

– Я люблю тебя, люблю. – Чарлз беспрерывно покрывал ее лицо поцелуями, чтобы не дать ей заговорить. Время от времени Глория все же пыталась что-то произнести, и Мердок уже подумывал решить проблему путем орального секса. Это наверняка заставило бы Глорию на какое-то время замолчать. Услышав, как она застонала от желания, он начал раздеваться. Однако, стоило ему чуть отодвинуться, как Глория села.

– У меня герпес, – заявила она, явно избегая смотреть Чарлзу в глаза. – На вилле было обострение. Это очень заразная вещь. Поэтому я и не приехала к тебе сразу.

Известие поразило его. Чарлзу было известно, что герпес – недуг весьма неприятный, болезненный и с трудом поддающийся лечению. С другой стороны, он не мог рисковать – с Глорией нужно было переспать как можно скорее, чтобы исправить ее настроение. Воспользоваться презервативом Чарлз не мог – не было гарантий, что Глория останется с ним. Необходимо был попытаться сделать так, чтобы она забеременела. Выбора не оставалось.

Мердоку удалось скрыть отвращение и не дать окончательно угаснуть возбуждению, которое разом пошло на убыль после того, как Глория сообщила ему о своей болезни.

– Дорогая, для меня это не имеет никакого значения. Ты нужна мне, нужна сейчас, – проникновенно произнес он.

– Правда? – недоверчиво, но с надеждой в голосе спросила девушка.

– Единственное, чего я хочу, – это быть с тобой, любить тебя, – заверил ее Мердок и, мысленно пожелав себе удачи, осторожно раздвинул руками ее бедра.

Чего не сделаешь ради денег, подумал Чарлз.

Лондон

Сентябрь 1987 года

Держа в руках чек, Пандора задумалась, глядя на цифру в графе рядом с линией отрыва. Четыреста тысяч фунтов! Это был самый крупный чек, который ей когда-либо приходилось выписывать.

Она прекрасно понимала, что действует крайне неосмотрительно, обязуясь заплатить почти полмиллиона фунтов, а затем еще три с половиной миллиона плюс государственные пошлины и прочее, и прочее… Магазины должны были достаться ей – при условии, если она раздобудет оставшиеся три с половиной миллиона. Строго говоря, ей требовалось занять даже не три с половиной, а шесть миллионов фунтов стерлингов – с учетом прочих стартовых издержек.

Вариантов было всего два – либо она сможет раздобыть деньги, либо нет. Пандора быстро подписала чек и подколола его к остальным документам. Затем аккуратно запечатала огромный конверт и положила на стол секретарши, попросив ее завтра утром отослать его с курьером по указанному адресу.

После этого Пандора отправилась домой – предстояло упаковать вещи. Она уже подумывала о том, чтобы в последний момент отказаться от поездки в Венецию, но, получив от Ариан обещанное приглашение вместе с авиабилетом первого класса и уведомлением о том, что для нее забронирован номер в отеле «Гритти», все же начала собираться в дорогу. Она решила, что слетает в Венецию всего на день – в конце концов, ей требовалась передышка. В Венеции она окунется в тот блестящий мир, в котором жила Ариан, затем вернется в мир реальный.

Глория лежала на кровати в номере-люкс отеля «Хасслер», уставившись в потолок. В углу комнаты стояла огромная коробка с костюмом от Тирелли. Там же был сложен ее багаж, который вот-вот должен был забрать носильщик. Но девушка не могла думать ни о новом костюме, ни о предстоявшем отъезде.

В последние дни пребывания на юге Франции Глорию отчего-то стало подташнивать по утрам. От запаха горячего жира из ресторанов и закусочных ей становилось совсем плохо, во рту появлялся металлический привкус. Перед отъездом в Рим она обратила внимание, что время от времени стала побаливать грудь. Если бы Глория не пользовалась противозачаточными таблетками, она подумала бы, что беременна. Однако о беременности не могло быть и речи, и девушка решила, что чем-то заразилась. Это сильно напугало ее, и Глория попросила Паолу дать ей римский адрес своего доктора.