Лоция ночи
вернуться

Шварц Елена Андреевна
Шрифт:

«Но с чем же может граничить Россия с этих двух сторон?» — «…Вы это знаете!» — вскричал больной.

Р. М. Рильке

Поймав зайца, забывают про ловушку… Где мне найти забывшего про слова человека, чтобы с ним поговорить?

Чжуан-Цзы

У входа в пещеру

Играю с клубящимся туманом.

Безумный Линь

И скоро станет небольшой

И полой чашей.

А. Миронов

Поэт есть тот, кто хочет то, что все

Хотят хотеть…

О. Седакова

И все же силою любви

С гнездом подняться от земли

Сам, Господи, благослови!

И. Бурихин
Предисловие издателя

Хотя нашей специальностью является публикация трудов по современной психологии, мы все же решаемся издать в свет произведения монахини Лавинии, присланные нам ее сестрой. Нам кажется, это будет небезынтересным как пример спонтанного взрыва бессознательного, с которым не может справиться современное сознание. Сестра Лавиния смело, я бы даже сказал, дерзко пошла навстречу этому взрыву и поплатилась, как нам известно, за это рассудком. Впрочем, труды ее представляют интерес и в других отношениях; особенно актуален ее органический экуменизм, а также неортодоксальность, сочетающаяся с глубокой верой. Мы надеемся, что эта причудливая смесь видений, фантомов, медитаций, простых признаний и непритязательных наблюдений даст пищу не только психоаналитикам, но и послужит лучшему самопознанию современного человека.

Письмо сестры к издателю

Где этот монастырь — сказать пора: Где пермские леса сплетаются с Тюрингским лесом, Где молятся Франциску, Серафиму, Где служат вместе ламы, будды, бесы, Где ангел и медведь не ходят мимо, Где вороны всех кормят и пчела, — Он был сегодня, будет и вчера. Каков он с виду — расскажу я тоже. Круг огненный, змеиное кольцо, Подвал, чердак, скалистая гора, Корабль хлыстовский, остров Божий — Он был сегодня, будет и вчера. А какова была моя сестра? Как свечка в яме. Этого довольно. Рос волосок седой из правого плеча. Умна, глупа — и этого довольно. Она была как шар — моя сестра, И по ночам в садах каталась, Глаза сияли, губы улыбались, Была сегодня, будет и вчера.

Собственно труды сестры Лавинии

1. Ипподром

Слова копытами стучат. В средине дров Расколется пылающее сердце. Как машут крыльями, свистят Ночные демоны, мои единоверцы. Вот я бегу меж огненных трибун Подстриженной лужайкой к небосклону, И ставят зрители в сияньи и дыму, Что упаду — один к мильону. На черную лошадку — на лету Она белеет и тончает, Хрипит, скелетится, вся в пене и поту, И Бог ее, как вечер, догоняет.

2

Слышу — как душа моя дышит. Дышит и в вас, коли не задушили, Воздух ее иной. В легких ее — изумрудный мох, Голубая эфирная кровь, Страдание мое — глубокий вдох, А выдох ее — любовь.

3

Храм — тем больше храм, чем меньше храм он. Помню я — церквушечка одна, Вся замшелая, как ракушка. Ночами В ней поет и служит тишина. Там в проломы входят утра и закаты, И луна лежит на алтаре, Сад кругом дичающий, косматый Руки в окна опускает в сентябре. Только голубь вдруг вкось Вспорхнет из колонны, На которой коростой свилось Спасенье Ионы. Пагода, собор или костел — Это звездный, это — Божий дом, Забредут ли волк или прохожий — Ветер напоит его вином. Ангел даст серебряного хлеба. Ты когда разрушишься, — тобой Завладеют тоже ветер, небо, Тишины неукротимый вой.

4

Жизнь семерична, восьмерична, гнута, Как венский стул, висящий под Луной. Ты мне явился, о надрывный Будда, Как заводской трубы осенний вой. Ты пролетел над мерзнущим туманом, Над рельсами куда-то в Сестрорецк, И промокашка воздуха впитала Тебя всего. Но это — не конец. Ты — соль зимы. Ты — первый лед и крыша Для снулых рыб. Они посмотрят вверх И видят: тени на ловитву вышли, И вижу я, что в этих ты и в тех.

5

Свое мучение ночное Я назвала себе: любовь. Мы разве знаем что другое? Мы затвердили — страсть и кровь. А то была другая боль, И немота меня трясла, И мозг от ужаса свивало. А просто — Ангел сердце мне Вдруг вырезал концом кинжала. И вот оно сквозит — пролом, И смотрит Ангел милосердный — Как чрез него, хрипя, с трудом В мир выезжает Всадник бледный.

6

Я подругу умершую видела Всю ночь напролет во сне. Может быть — и она меня видела На той стороне? Неужели мы тоже для них Так белы, так бедны словами, И в слезах и страшны и милы, Как жених в зеркалах, за свечами?

7

Много снега пало на сердце, Треснул и сломался лед. Из глубокой темной проруби Выплыл серый Ангел-Волк. Он захлебывался весь, Подвывал он — мы ли, вы ли, Обнялись мы с ним и всю, Всю Вселенную обвыли. Мы двойным омыли воем Бойни, тюрьмы и больницы, Мышку бедную в норе, И родных умерших лица, И старушку во дворе. И унынье задрожало, И печаль восколыхнулась, И нечаянная радость Вдруг стремительно проснулась. Ангел серый, Ангел-Волк, Повоем на Луну, Ты меня в седую полночь Не оставь одну.