Мальчишки на заднем дворе развелиЖивой огонь из ящиков и тряпок,И он гудел, как сердце, и сиял —Напрасно март в него слезами капал.Мы с Аббатисой мимо шли, и яВсе плакалась и хныкала и нылаПро жалкую и к жалкому любовь,О том, что не совсем я мир забыла.Ей надоело. На руки меняСхватила, как беспомощную мышку,И в сердцевину жидкую огняШвырнула. «Во дает!» — пропел мальчишкаИ бросился куда-то наутек.А я горящий приняла урок.Мне Аббатиса говорила так:«Терпи, терпи — миг, пустяк!Гори, дитя, гори, старушка,Расчесанной душиБинтом огня перевяжиВсе язвы, зуды,Намажься жаром,Огня тоской».И наконец меня оттудаКривою выгребла клюкой.«Дитя, не больно? СаламандройБыла ты в прошлом. В настоящемЯ поменяла твою кровьНа пламень легкий и кипящий».Я стала новой, золотой,Звенящею, странноприимной.Огонь трещал, а мы пошлиВ обитель, напевая мирно.Я стала крепкой, золотой,Какими идолы бывают,Когда они вдруг забывают,Что сами были — Бог простой.Когда на взгорьях средь лесовСтоят, упершись лбами низко,Забытые. Вдруг из боковПолевка прыснет с тихим писком.
44
Я читаю псалмы над самою собой,Над ладонью, над белой рукой,Над сплетением линий, над Волей, Судьбой.О забудь, о забудь свое счастье и горе,И расступится Жизни Чермное море!На глазах у себя превращаюсь в костяк,Сползает от пенья плоть.О, как скоро все будет пыль.И земля, и звезды — и даже ОгоньВоды не переживет.Я оставила все —Как моряк на утопшем своем корабле, —Деньги, паспорт, одежду,И долго кружилась в море, держась за весло,И не чаяла жизни уже, но теченьеК островам Блаженства несло.
45. Дитя Поста
Наконец смирилась,Наконец — умалилась.Видно, это угодно Богу.У себя на руках уместилась,Отнесла в собор к порогу.Положила на паперть дитя Поста —В лед молчанья,В воду покаянья,В весеннего в трещинах снега стекло.Не в отца — слабосильноИ слезьми обильно,В мать — провал лица,И совсем оно —Спуск куда-то вниз,Где темным-темно.Беру я, как мертвец,Дар пустоты — и мирВ игольное ушкоСочится глаз моих.
46. Игра
Стою за вратаря — а бесы бьютМячом соблазна — чтобы пропустила,И, отбивая, прыгая весь день,Лицом в траву упала — нету силы.О, тут они сбежались всей гурьбой!И, гомоня и окружив кольцом,С расчетом лупят сблизи — чтобПохлеще мне окровянить лицо.Но не дождетесь: шеей, языком,Глазами отобью я — чем угодно.Я знаю: проигравшему — в огонь,А Богу — победители угодны.Тут мне на помощь выступает Лев,Он их пронзает золотой стрелою,Они кричат и корчатся, а онМне лечит раны жаркою слюною.
47. Меж «я» и «ты»
Снятся мне до сих пор светские сны,Грешным делом — даже постом,Вот сегодня — будто бы на бегахСтавлю на лошадь по кличке «Потом».О Боге я думала — где Он, — бродя по двору,Вдоль стены кирпичной, ворот.То к дереву никла, то к нутру.И когда он меня позовет?Что он мне ближе отца, сестры,Но не бренного моего ребра.Все искала я слово — роднее, чем «ты»,И чуть-чуть чужее, чем «я».
48. Ожидание
В наше кладбище с древних днейЛожатся святые, девицы, старухи,Проросло камнями, на буквах — цвель,Сирени тянутся вниз рукиВзбить эту черную постель.Рассказывали сестры, что когда-тоЧудное было здесь явленье —Все слышалось из могилы святойПо ночам — флейта, смехи и пенье.Ну не вынесли — стали копать,Видят — щели в гробу светятся,Будто свет там горит внутри.Подумали — бесы бесятся.А великого старца домовина была,И они его громко спросили:«Слышишь, отче? Во имя Христа —не обидишься? — мы б отрыли».Доски подняли — там горит свеча,А старец смеется, сидит,Рубаха сотлела, сползла с плеча,И веселый, как пьяный, на вид.А гроб и вправду полон вина,И его как лодку качает.Старец весело им говорит:«Воскресения мертвых чаю.Уж близко, близко, заройте скорей,Не мешайте праздновать тут.Я слышу, слышу предпенье трубы,И ангелы обновленье несут».Я с тех пор — как мимо иду,Наклонюсь, крестясь от прельщенья, —«Отче, скоро ль?» — и слышу гул,Будто ветер из-под земли: «Мгновенье!»
49
Братец Волк! Братец Лев!Ох, держите меня под руки —Сейчас я буду восклицать!Как слова ждут! Как некоторы жаждутОкно ножом под горлом открывать.Братец Волк! Братец Лев!Бог как ночная рубахаК телу прилип —Сорочка счастливаяВдохновенья и страха,Сердца морской прилив.Братец Волк! Братец Лев!Вдохновения запой — запила.Ноги мягкие, как водоросль,Кровь пьяна!О, запой! Да пьют — меня.Не отличить — как слово переходитВ огонь и воздух. За спиною ждутТак нежно — будто демон с человекомКак близнецы сиамские живут.
50. Ворон
Старый ворон сердце мое просил —Воронятам своим отнести:«А то закопают в землю тебя,мне уж не выскрести». —«Злая птица, — ему отвечала я, —Ты Илью кормил и святых,А меня ты сам готов сожрать,Хоть, конечно, куда мне до них».Отвечала птица: «Вымерзло все кругом.Холодно, греться-то надо.Я сердце снесу в ледяной свой дом,Поклюют пусть иззябшие чада.Не шутка — три сына и дочь…»Я палку швырнула в него: Прочь!Ночью проснулась от боли в груди —О, какая боль — в сердце боль!Спрыгнул Ворон с постели, на столик, к дверям —С клюва капает на пол кровь.
