Лелька нахально улыбнулась и приложила палец к губам. Тамара тяжело вздохнула и заставила себя обратить внимание на девушек. Те смотрели на нее с явным подозрением.

«Как бы не приняли именно меня за воровку,— забеспокоилась Тамара.— Ишь, как глазеют! Будто пытаются вспомнить, не видели ли меня тут раньше. И не совпали ли мои прежние визиты с пропажами. Того и гляди запишут в барабашки, чтобы объяснить, как я сумела стянуть браслет из закрытой комнаты».

Чтобы разом отмести всякие домыслы, Тамара рискнула сказать правду. Ну, почти правду. Пожала плечами и угрюмо буркнула:

—Это мамина идея — цепочка к крестику. А я не хочу ее покупать. Не терплю на себе всякую дребедень. Даже колец не ношу. Только часы.

Тамарин демарш имел некоторый успех. Лелька показала ей большой палец, а раскосая хихикнула:

—Понятно.

—Зачем тогда пришли?—раздраженно прошипела накрашенная.— Только время отнимаете!

—Обещала,—проворчала Тамара,—вот и пришла. Мать и деньги дала, куда деваться…

Накрашенную девицу ее чистосердечное признание совсем не тронуло, а вот раскосая сочувственно кивнула на крайнюю витрину:

—Ну и возьмите что подешевле, пусть мать успокоится. У вас крестик какого цвета?

—Белого, кажется.

—Может, он оловянный?—фыркнула накрашенная.—Раньше при крещении только такие давали. Тогда лучше на тесьму повесить.

—Да ну тебя, Светка, с твоими вечными шуточками,—сердито одернула ее раскосая и снова повернулась к Тамаре.—Чисто белого?

—Да нет, — растерянно пробормотала Тамара.— Потемневший он. Серый как бы. Но с белым, точно помню.

—Серебро,— удовлетворенно констатировала раскосая.

Накрашенная Света ничего не сказала, только поморщилась. А бессовестная Лелька наблюдала за сестрой, как кошка за мышью. Только что не облизывалась. Тамара лишь сейчас увидела, что их четверо в помещении. Она и не заметила, что единственная покупательница ушла. Интересно, купила она сережки или нет? Жаль, прозевала. Посмотрела бы, как витрину открыли, впрочем…

Сообразив, что это она еще может проверить, даже прямо сейчас, Тамара оживилась и воскликнула:

—Вы уверены?

Раскосая деловито поинтересовалась:

—Крестик с вами?

—Нет, конечно. Не в кармане же его носить.

—Жаль. Но если описали правильно, то я права.

Накрашенная Света, видимо, решила не упускать потенциального покупателя, потому что растянула губы в улыбку и проскрипела:

—Если Таня ошиблась, вы можете завтра же вернуть цепочку. Если по договоренности, то это разрешается. Хотя… Серебряную цепочку должна иметь каждая девушка!

Тамара согласно кивнула и пошла к указанной витрине. «В принципе, неплохо бы приехать к родителям при полном параде»,— подумала она. Мать и слово с нее взяла. Мол, каждый день можешь и не носить, если непривычно, но уж в дальнюю дорогу надеть обязана. Материнской рукой крестик куплен, в церкви освящен, ее, Тамару, оберегать будет, мать сердцем чует.

Не спорить же с ней! Только расстроится.

Неприязненно покосившись на Свету, Тамара перевела взгляд на Таню и сказала себе, что если кто из этих двоих и замешан в воровстве… Только не Таня! А вот Светка — еще тот фрукт. Отвратительная особа. Хотя… да-а, особого ума в ней как-то не предполагаешь.

Тамара рассердилась на себя: может, кражи — дело удачи и случая, а вовсе не ума. С другой стороны — все восемь?! Слишком невероятно.

Она ткнула пальцем в самую скромную и почему-то самую дорогую цепочку и проворчала:

—Эту возьму.

—Мне тоже она нравится,— одобрила Таня.—Остальные слишком вычурные.

Света хмыкнула и спросила:

—Выбивать чек?

—Давайте,—согласилась Тамара.

Вытащила из куртки свернутую плотным квадратиком бумажку и бросила Свете. Та брезгливо развернула пятисотрублевую купюру и проворчала:

—Кошелька нет, что ли?

—Терпеть их не могу,— рассеянно призналась Тамара, не спуская глаз с Татьяны.— Только карманы рвут.

Она даже про Лельку забыла в эти минуты. Завороженно смотрела, как Таня достала из кармана связку крошечных ключиков со сложными бороздками, выбрала один и открыла витрину. Потом осторожно приподняла стекло, запресованное по краям в узкую полоску пластика, и взяла цепочку.

«Сразу закроет или нет?—волновалась Тамара.— Если попозже, значит, я права, любой покупатель из наблюдательных может этим воспользоваться. И не раз. Зная, например, когда сюда обычно идут за покупками. Еще лучше, когда известно — кто. Запросто можно присоседиться. А…

Бог мой, как я об этом не подумала?! Работа в паре! Один требует показать вещицу из дорогой витрины, отходит с ней, допустим, к кассе, будто рассматривает, а второй тем временем… Ну да, витрина-то открыта!»

К облегчению или сожалению Тамары, и эта версия отпала. Потому что Таня отложила цепочку в сторону и тут же взялась за ключ.