Ой, что сейчас будет, думала Лина, принимая самый гордый вид, на какой была способна. Тилан сделал страшные глаза, указав ей за спину. Девушка быстро развернулась, выпятив подбородок, и спросила будто соткавшегося из воздуха темного, затянутого в черный кожаный камзол – ширн:

– Aesh issa reallan, seshaen? [25] .

Силуэты, воздвигшиеся на фоне темнеющего неба, на миг замерли, готовые обрушиться на наглецов. Но, повинуясь жесту командира, спешились и растворились в темноте, окружая лагерь. Дроу спросил, внимательно и чуть брезгливо оглядывая замерших людей:

– По какому праву вы задаете вопросы? Кто вы и что делаете на землях, подчиненных Тириту?

Вот такого снисходительно обращения Лина не переносила. И взглядов таких тоже. Очаровательно и бестрепетно улыбнувшись, она подняла руку, поправляя волосы. Взгляд темного мгновенно зацепился за кольцо Сил, красующееся на пальце. Янтарные глаза полыхнули непередаваемой смесью раздражения, удивления и досады.

– По праву Вестницы… гейнери. Майл’эйри Эйден,– представилась ведьмочка, чуть склонив голову.

– Страж Южного форпоста Вьессан дель Ха’Исс. Итак?

Дроу выразительно поднял бровь, нетерпеливо постукивая носком сапога. На темной коже плясали отблески костра.

Не торопись, красавец!

– Я и мои спутники, путешествуя по собственной надобности, обнаружили чуть к западу от этого места почти целую сотню безвременно почивших орков и двух виновников сего происшествия. После чего оказали им посильную помощь…

Дроу мрачно кивнул. В лощинку спустился еще один темный, при виде которого Лина в восхищении вытянула губы трубочкой. Тот, зло фыркнув, доложил стражу:

– Сто два тела, полная эххараи [26] … только без шамана.

И резко обернулся, вперив недоверчивый взгляд в девушку, сладким голоском пропевшую:

– Как поживаете, гейнери мастер?

Тьеор дель Солер’Ниан, мастер-алхимик, недоверчиво прищурился и искренне оскалился:

– Ты-ы!

– Мое почтение,– склонилась ведьмочка в полагающемся случаю поклоне.

– А я так надеялся, что тебя давным-давно в Ледяных пещерах прикопали! – как-то тоскливо пробормотал дроу.

– Вы знакомы? – чуть удивился страж.

– Мы даже принадлежим одному Дому,– похвасталась Лина.

– Ррр!

– Ах, мастер, не нервничайте! – небрежно махнула рукой девушка.– Вы отстали от жизни и плохо следите за новостями. Наверное, с самой зимы в степи гуляете?

Ведьмочка добавила в голос каплю участия. Хотя сомнения в правильности того, что она говорит, ее посещали, остановиться девушка уже не могла. Молча сопящие за ее спиной некроманты красочно, но про себя желали ей провалиться. Жизнь дается один раз, и ее бездарный конец от рук одного разъяренного дроу их вовсе не вдохновлял. Конечно, слов темного наречия они не понимали, но весь вид темного был весьма красноречив. А Тьеор быстро зверел, в его глазах зажглось алое сияние. Он прорычал что-то неразборчивое, а девушка, чуть отступив в сторону и уходя с линии возможной атаки, познакомила своих спутников с темными эльфами по всем правилам:

– Позвольте вам представить, студенты Ронийской школы искусств, господа Тилан и Рилан Дилар, княжна Милава Светлая, некроманты, члены моего малого личного круга,– и добавила на ронийском еле слышным шепотом: – А это тот самый алхимик, я рассказывала…

– Эти? – Окатив ребят ледяным презрением, Тьеор демонстративно отвернулся и обратился к стражу с каким-то вопросом.

– Чего это он? – подозрительно прошептала Мила.

– Не верит, что вы хорошие некроманты,– пошутила Линара, решив немого разрядить обстановку, и ради собственной безопасности отошла еще на шаг.

– Ах вот как! – повысила голос княжна и выступила вперед, уперев руки в бока.– Не верит?! Да я сейчас…

Она сложила пальцы в концентрирующее кольцо.

– Не надо зомби! – в один голос завопили близнецы.

Тщательно игнорирующие людей эльфы вздрогнули.

Тил и Рил дружно принялись успокаивать девушку, обещавшую поднять всех окрестных мертвецов в доказательство своей профессиональной пригодности. У Милавы, между прочим, сил на это вполне хватило бы. Линара, представив себе последствия в виде сотни неаппетитных орков, разом поднимающихся с земли, отбросила маску спокойствия и добавила шуму, пригрозив, что упокаивать их не будет.

– Как подниму, так и упокою! – грозно надвигаясь на близнецов, вопила Мила, уже не обращая внимания на тихо обалдевающих эльфов.

Чего ведьмочка и добивалась. Когда по уровню звукового воздействия на окружающих скандал достиг уровня базарной склоки, она набрала в грудь побольше воздуха и крикнула:

– Тих-ха!

Теперь уже некроманты ошеломленно замерли. Их удивление перевалило за всякие пределы, когда они увидели круглые от удивления глаза обоих дроу.

– Прошу вас простить моих людей, гейнери, за столь неподобающее поведение, они незнакомы с правилами этикета,– витиевато извинилась Лина на темном наречии, пряча улыбку.– Княжна Светлая всегда очень переживает, когда кто-то пренебрегает ее особой. Так на чем мы остановились? Ах да, что же вы здесь делаете? – не давая эльфам вставить ни одного слова, продолжила она.