Тем временем в склепе под скалой продолжался стремительный танец Кагаты. Гремел бубен, старуха высоко подкидывала полы своей одежды, выделывая коленца, на которые не способна была бы и юная танцовщица. Магические нити тянулись к ней от пальцев друидов, образуя вокруг жрицы светящийся кокон. Круги пляски смыкались вокруг алтаря, на котором лежало безжизненное тело, — то сжимаясь, то отдаляясь от возвышения.

— Имя! — выкрикнул Дивиатрикс. — Мне нужно его Имя! Скорее!

Тело старухи свели судороги, она уронила бубен и повалилась на спину. Ноги в меховых чулках молотили воздух, скрюченные пальцы царапали каменный пол.

— Имя!

— Ка!.. — прохрипела жрица, и хоровод богов на Верхних Ветвях ринулся к горящему кусту.

— Имя!!

Они слились в единую субстанцию, Они извергли дух Избранника из его убежища в пылающей кроне, Они приняли его…

— Цхо!.. — старуха билась в страшных судорогах посреди склепа.

И в этот миг сверху, из отверстия-входа, упала веревка. По ней скользнул вниз пиктский воин и застыл в ужасе, узрев верховного друида с торчащим в груди ножом. Воин рухнул на колени, ткнувшись окровавленным лбом в пол. Подернутые матовой пленкой глаза Дивиатрикса приобрели осмысленное выражение.

— О мудрейший! — прохрипел воин. — Корабль! Ван-ниры! Они напали на нас…

— Я вижу, — глухо ответил верховный друид. — Вся наша волшба здесь, и мы не можем помочь вам…

— Они вошли в бухту, а Треглав не закрыл им вход!

— Вся наша волшба нужна здесь…

— Они поднялись по ступеням, а часть их воинов обошла святилище с суши… Они повалили подгнившие бревна и ворвались внутрь…

— Но вы для того и поставлены, чтобы отразить нападение.

— Мы сражались, не щадя живота. Но среди них есть тот, кто дерется без одежды. Он крушит наших, как взбесившийся медведь!

— Берсайк, — глухо произнес Дивитрикс. — Но я наслал на море туман, и корабль с юга должен был заблудиться в нем…

— Корабль пришел с севера, о мудрейший, — прохрипел воин и повалился на бок. Тело его мучительно изогнулось, и он испустил дух.

— Уходи, Отец, — раздался спокойный голос одного из младших друидов. — Уходи, Гулл отвернулся от нас.

— Поднимите ее, — приказал Дивиатрикс, указывая на Кагату, — я должен узнать Имя! У кого-то волшба посильнее нашей: корабль должен был прийти с юга, и на нем плыл всего один ванир…

Нити, окутывавшие тело жрицы, сгустились, и ее тело, мучительно выгибаясь, всплыло над каменным полом. Из уст старухи вырывался лишь невнятный клекот.

Дивиатрикс ухватился за рукоять магического ножа и извлек его из своей груди: на его одеждах не осталось ни крови, ни прорехи. Друид поднял нож над головой и возгласил:

— Кха-поттам! Войди! Да пребудет Имя в клинке, да будет Оно хранимо богами Солнца и Луны, да перейдет оно к Избраннику, когда того пожелает Гулл! Возгласи, жрица, возгласи оставшуюся часть!

Как только друид извлек магическое оружие из своего тела, дух Потерявшего Имя вырвался из объятий богов и ринулся от звездных пределов вниз, к оставленной плоти. Последнее, что он видел, была фигура женщины в темной накидке. Женщина держала на коленях младенца, а в ее волосах играли мириады звездных вихрей и сполохи невиданного огня. Через мгновение юноша вновь обрел тело, и тело было цело, без малейших следов страшного обряда.

Кагата извивалась в двух локтях над полом склепа. Глаза старухи закатились, по подбородку текла желтая слюна.

— Имя!! — вновь возгласил верховный друид. — Во имя Корней и Кроны, закончи Имя!

— Ко!.. — вырвалось из захлебывающейся слюной глотки.

— Дальше! Говори, говори!

Но это было последнее, что успела выкрикнуть жрица. Влетевшая через верхнее отверстие стрела пробила морщинистую шею, и тело Кагаты рухнуло на пол безжизненным меховым кулем.

Нож в руках верховного друида вспыхнул голубоватым сполохом и погас. Дивиатрикс отступил куда-то за алтарь и пропал с глаз лежащего на нем юноши.

Потом по брошенным из отверстия веревкам вниз скользнули тени в рогатых шлемах, и началась резня.

С поля пустого, как саранча,

Сонмы врагов налетели на город.

Ранен король. Но кровь горяча —

Вновь он встает и противника гонит!

Чары развеял прославленный вождь,

Друг-леопард поспешил на подмогу,