Гулка кивнул:

— Я отведу вас к нему. Мы изучим экран и попробуем найти вход в пещеру. Только пешком Маку не дойти. Мы сможем долететь туда на звездолете?

— Если там будет куда приземлиться, я не вижу никаких проблем.

Гулка снова кивнул:

— Я отведу вас к Маку.

Беннетт повернулся и протянул Ране руку. Она взяла его за руку, и они пошли мимо возбужденно смеющихся повстанцев вверх по Долине.

Гулка показал на островерхий коттедж:

— Мак там. Тен Ли присматривает за ним. Увидимся позже.

Беннетт с Раной поднялись по ступеням на веранду.

— Может, мне лучше сначала зайти к Маку одному? — спросил Беннетт. — Я подготовлю его, а то как бы его удар не хватил.

Рана, не скрывая своего волнения, кивнула:

— Да-да, я подожду тебя здесь.

Беннетт открыл дверь и вошел в комнату. Тен Ли в алом летном костюме сидела в позе лотоса, скрестив ноги.

Голова ее была наголо обрита. Она быстро и грациозно вскочила и подбежала к Беннетту. На лице у нее не отразилось никаких эмоций, но объятие было теплым и крепким. Беннетт прижал ее к груди, глядя на кровать, в которой лежал Маккендрик. Старик силился привстать.

Тен Ли оторвалась от Беннетта и посмотрела ему в лицо:

— Тканый экран у тебя, Джошуа?

— Он у Гулки. Его сейчас изучают.

— Я хочу найти подземные пещеры, — проговорила Тен Ли, глядя куда-то сквозь Беннетта. — Я хочу узнать, существуют древние или нет.

Беннетт подошел к кровати и уложил Маккендрика на подушки. Магнат за эти восемь месяцев постарел лет на десять. Кожа, обтянувшая выступающие скулы, казалась восковой. От старика остались кожа да кости — но духом он явно не пал.

— Молодец Джошуа! сказал он. — Ты не представляешь, как я горжусь тобой.

— Ты, наверное, заждался, Мак.

— Заждался? Это мягко сказано! — рассмеялся старик. — У меня такое чувство, что тебя не было лет сто. А кроме того, я пытался внушить себе, что ты можешь и не найти эту проклятую штуковину. — Голос Маккендрика остался таким же энергичным, как был. — Расскажи мне все!

Тен Ли подошла к ним и села на кровать напротив Беннетта.

— Как ты нашел тканый экран, Джошуа? — спросила она.

Беннетт глянул на Маккендрика:

— Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать. Мак! Я хочу, чтобы ты встретился кое с кем. Она расскажет тебе о тканом экране лучше, чем я.

Маккендрик удивленно взглянул на него:

— О чем ты, Джош?

— Ему не вредно волноваться? — спросил Беннетт у Тен Ли. — Это будет для него большим потрясением.

— Он крепок, как бык, — сказала Тен Ли, взяв старика за руку.

— В чем дело, Джош? — нетерпеливо спросил Маккендрик.

— Одну минутку.

Беннетт встал и вышел за дверь, но Раны на веранде не было. Она стояла Метрах в десяти, на лиловой лужайке, глядя на высокие горные пики и на волшебный вид Заутрени над головой. Беннетт спустился с веранды, подошел к Ране и тронул ее за руку:

— Рана!

Девушка повернулась к нему, и Беннетт увидел слезы у нее на глазах.

— Все это так неожиданно, — сказала она. — Прошло столько лет… Мы с ним стали чужими.

— Он твой отец, — мягко проговорил Беннетт. — Вам с ним пора заново узнать друг друга.

— У нас осталось очень мало времени, Джош.

— Тем более тебе надо увидеться с ним и сказать все, что накопилось в душе.

— Ты прав, — улыбнулась Рана. — Но это не так-то просто… Ладно.

Она глубоко вздохнула и кивнула:

— Пойдем.

Они пошли к коттеджу и поднялись по ступенькам в комнату. Рана, крепко сжимая от волнения кулаки, подошла к кровати, на которой лежал ее отец. Маккендрик оторвал голову от подушки, удивленно глядя; на нее.

Рана подвинула к кровати стул и села. Тен Ли встала и подошла к Беннетту, почувствовав, что этих двоих нужно оставить наедине.

Маккендрик, не отрываясь, смотрел на юную индуску, а потом, словно пытаясь найти подтверждение своей догадке, перевел взгляд на Беннетта:

— Это правда, Джош?

Рана взяла отца за руку, поднесла ее к губам и поцеловала костлявые пальцы.

— Мне так много надо сказать тебе, отец! Я только не знаю — как…

— Сита? — обессиленно прошептал Маккендрик. — Это правда ты, Сита?

Сита поднесла его руку к своему лбу.

— Это я, — сказала она. — Сита.

Беннетт глянул на Тен Ли. Они тихонечко вышли из коттеджа и седина крыльцо. Беннетт принялся рассказывать Тен Ли обо всем, что ему пришлось пережить с того момента, когда он расстался с повстанцами и улетел на «кобре» с Полутьмы.