– Прощай, Максим.

Спустившись по широким ступеням кафе, она подошла к своему такси и, придержав кремовый шелк подола, села в машину, даже не оглянувшись. Такси тронулось и вскоре исчезло за поворотом.

Вытерев ладонью внезапно вспотевший лоб, Максим Окунев опустился обратно на стул. К нему подошел официант, Максим обалдело посмотрел на него, не вполне понимая, где находится, и лишь когда официант в третий раз повторил свой вопрос, не желает ли сеньор чего-нибудь еще, заказал себе виски и полез в карман за сигаретами.

Кто бы мог подумать, что в жизни Сандры, его бывшей любовницы, произойдут такие перемены! Как она ходит, как держится! Он, Максим Окунев, выглядел рядом с нею весьма бледно. Интересно, как ей удалось окрутить самого Джеймса Кристиана Харпера? А может, она просто солгала?.. Но зачем?

Официант принес виски, и Максим на минуту задумался, глядя в стакан. Нет, она не солгала ему. Ведь если уж выдумывать, так что-нибудь более правдоподобное…

Максим Окунев считал, что он хорошо устроился в Канаде. Он был уверен, что прежние его друзья и однокашники, оставшиеся в Латвии, ему завидуют. В Ванкувере он работал клерком в большой коммерческой фирме, и ему нравилось ходить на службу в современное, сверкающее ослепительно вымытыми стеклами здание. Карьера его складывалась довольно успешно. В прошлом году им с женой удалось купить в кредит небольшой дом, а теперь осуществилась их другая мечта – они отдыхали на одном из самых престижных курортов Италии. И вдруг появляется Сандра, которая всем своим видом демонстрирует ему всю ничтожность его достижений! Максим одним глотком допил виски, бросил на стол деньги и, спустившись по ступеням, отправился в душную темноту Анцио. Его душа была взбаламучена, ее требовалось привести в порядок.

Когда восемь лет назад квартирная хозяйка Сандры ответила на его звонок, что Сандра уехала на заработки в Америку, Максим сначала изумился, а потом пришел в настоящее бешенство. Он-то считал эту девушку своей собственностью, не очень важной и не очень ценной, но безусловно ему принадлежащей. Временами он даже подумывал сделать Сандре предложение, рассчитывая найти в ней непритязательную послушную жену. Конечно, такой привлекательный молодой человек с блестящей будущностью, каким Максим себя считал, мог выбрать в жены девушку и получше, но почему-то такие девушки вниманием его не баловали. Но Сандра-то уж точно ему принадлежала. И вдруг выясняется, что у нее есть какие-то собственные планы, о которых она даже не считает нужным его известить! Он оказывает девчонке честь своим вниманием, а она ясно дает ему понять, что честь эта не так уж высока!.. Такое отношение к нему не могло остаться безнаказанным, и Максим часто рисовал в своем воображении картины нищенского существования Сандры в Америке. Когда его семья перебиралась в Канаду, он говорил:

– Нас ждет в Канаде жилье и работа. Только дурак поедет на пустое место! Вот одна моя знакомая… – И дальше следовал рассказ об эмигрантке-неудачнице, в который сам Максим со временем поверил.

Поэтому сейчас он, возбужденный неожиданной встречей и алкоголем, чувствовал себя незаслуженно оскорбленным человеком, которого предала женщина. Истинные события все больше заслонялись в его сознании мифом, в котором Сандре досталась самая неприглядная роль.

По дороге в отель Сандра пыталась восстановить внутреннее равновесие и придать лицу невозмутимое выражение, но на душе у нее было очень тревожно. Встреча с далеким прошлым, на которую она так легкомысленно согласилась, могла обернуться для нее серьезными неприятностями.

В завещании Теренса Харпера было сказано, что его сын ничего не должен знать об этом документе – по крайней мере до свадьбы. Дальнейшее поведение Сандры завещанием не регламентировалось, но, несмотря на прекрасные отношения с мужем, за все эти годы она так и не рискнула рассказать ему правду. Да и что она могла бы рассказать Джеймсу? Что их встреча была заранее подготовлена людьми его отца? Что эти люди, тщательно изучив вкусы, привычки и привязанности Джеймса, наняли для нее лучших визажистов и портных, чтобы сделать ее такой, как нужно ему? Сандра иногда мысленно проигрывала подобный разговор, и каждый раз содрогалась от страха, представляя реакцию Джеймса. За годы совместной жизни она отлично изучила характер своего мужа. Вероятно, он мог бы смириться с тем, что его жена вовсе не американка, а бывшая гражданка Советского Союза. Но вот узнать, что их отношения с самого начала были построены на лжи… Нет, Джеймс никогда не должен был узнать этого! Следовательно, присутствие Максима Окунева в Анцио очень опасно для ее будущего. Но как можно застраховаться от встреч с соседями по отелю? Господи, почему ее муж выбрал именно «Dei Cesari»? Ведь есть же в Италии такие отели, к которым Максима Окунева и на пушечный выстрел не подпустили бы!

Поднимаясь в номер, Сандра решила, что уговорит Джеймса как можно скорее покинуть Анцио.

Самолет набрал высоту. Роскошная рыжеволосая стюардесса-итальянка в мини-юбке и с ослепительной улыбкой на ярко накрашенных губах скользила по салону бизнес-класса с подносом в руках и предлагала пассажирам напитки. Когда она, плавно покачивая бедрами, прошла мимо Харперов, Сандра шутливо закрыла мужу глаза рукой.

– Не смей смотреть на ее ноги!

– Я и не думал, – всерьез начал оправдываться Джеймс, отложив в сторону журнал, который он собирался читать.

Сандра положила голову ему на плечо и заглянула в глаза снизу вверх:

– Ты не сердишься, что я уговорила тебя вернуться домой пораньше? У нас ведь было еще пять дней…

– Нет, дорогая, не сержусь, – улыбнулся Джеймс. – Я не привык отдыхать так долго и начал уже скучать по Лондону. Скорее всего, мои головные боли от этого. Хотя, может быть, ты и права: мне просто не подходит климат Анцио. В следующий раз поедем на другой курорт. А когда вернемся в Лондон, выберемся на целый день покататься верхом. И Кору с собой возьмем.

– Ей еще рано ездить верхом, милый! Это вредно для позвоночника.

– Ну, у меня в ее возрасте уже был собственный пони…

– Господи, как я соскучилась по Коре, – с чувством произнесла молодая женщина. – Какое счастье, что я смогу обнять ее прямо сегодня! Я и не думала, что буду так тосковать.

– Только не расстраивайся, если она опять спросит: «А почему вы вернулись так быстро?» Помнишь, когда в прошлом году мы уезжали в Уорренсби? Кора не очень-то скучает без нас. У нее много интересных занятий, и это хорошо.