Утром был туман, но днем погода разгулялась, вечер был тихий и теплый. Сандра, одетая в уютный домашний костюм, сидела на скамейке, положив на колени модный журнал. Она взяла его больше для виду, поскольку на самом деле сейчас ее нисколько не интересовали косметические новинки. Где-то неподалеку слышался смех Коры: девочка под присмотром мисс Гамп каталась с горки на велосипеде. В другое время Сандра непременно приняла бы участие в ее игре, хотя всегда очень волновалась, когда дочка начинала демонстрировать свои новые спортивные достижения. Но в данную минуту, с теми мыслями, которые роились у нее в голове, она просто не имела права смотреть Коре в глаза.

Сандра думала о Шольце, а это было опасное занятие. Чем ярче становился образ, который она воскрешала в своей памяти, тем острее вспоминались и чувства, которые она когда-то испытывала к этому человеку. Безусловно, Шольц причинил ей много боли, по существу предал ее… Возможно, именно он пытается убить Джеймса. Но вопреки всему в душе ее возрождалось то, с чем невозможно было бороться: она снова видела, как наяву, его красивые руки с длинными пальцами, точные, выверенные движения гибкого тренированного тела. Казалось, еще чуть-чуть, и она услышит голос, произносящий с легкой хрипотцой: «Детка…» Сандра знала, что надо остановиться и выбросить эти мысли из головы, отвлечься, заняться каким-нибудь делом – например, поиграть с Корой, раз уж она решила провести остаток дня дома. Но это было не так-то просто… Вопреки здравому смыслу, ее давняя любовь упрямо восставала, как феникс из пепла. «Господи, – мысленно простонала она, – если ты есть, не дай нам встретиться!»

– Миссис Харпер! Миссис Харпер! – послышался крик горничной Кэтрин.

Сандра поднялась и быстро пошла к дому.

– Ой, а я не догадалась, что вы здесь! – наивно удивилась Кэтрин, увидев хозяйку, поднимавшуюся по ступенькам ей навстречу. – Вас просят к телефону, миссис Харпер. Мужчина представился мистером Смитом, сказал, что это по работе.

Тщетно припоминая, какой мистер Смит может ей звонить, Сандра вошла в дом и взяла трубку.

– Привет, Сандра, – обратились к ней по-русски, и молодая женщина от неожиданности чуть не уронила телефон. Но тут же взяла себя в руки: наверное, Максим опять хочет потребовать у нее денег. Она холодно поздоровалась с ним по-английски.

– Ты сердишься? – примирительным тоном сказал Максим. – Я пошутил. Только не вешай трубку, тебе должно понравиться то, что я скажу. В общем, так. Я тут все сидел и думал… Я сам не знаю, что на меня нашло. Все-таки я никогда не был подлецом, а тут так поступил с тобой. Я хочу попросить у тебя прощения, Сандра, но мне нужно сделать это лично. Пожалуйста, приезжай ко мне в гостиницу. Сейчас семь вечера… Ну, допустим, к девяти. Мы спокойно поговорим, и больше ты меня никогда не увидишь. Само собой разумеется, деньги я тебе верну. Ну что, приедешь? Почему ты молчишь?

– Я не приеду, – холодно ответила Сандра, удивленная этим неожиданным раскаянием. – Оставь себе деньги, исчезни из моей жизни и никогда не напоминай о себе. Тогда можешь быть уверен, что я тебя простила.

– Но мне нужно с тобой поговорить, – возразил Максим. – Считай, что это мое последнее требование.

– Значит, ты продолжаешь меня шантажировать, – устало заметила она.

– Пусть так, но мне действительно нужно поговорить. Это очень важно, поверь!

Голос Максима неожиданно дрогнул, но не это заставило Сандру согласиться. Она решила, что эта встреча – ее шанс навсегда избавиться от преследований этого человека. Такой шанс надо использовать.

– Хорошо, – сказала она. – Я приеду около девяти.

Район, в котором находился отель, показался Сандре отвратительным еще во время ее первого приезда сюда. И дело было не только в том, что повод для встречи внушал омерзение; здесь действительно было грязно, а по улицам слонялись какие-то подозрительные личности. Пожалуй, появляться здесь в девять вечера было неблагоразумно. Поэтому Сандра не решилась остановить такси где-нибудь поодаль, а попросила водителя подвезти ее к самым дверям отеля. Не успела она войти в лифт, как ей вслед крикнули на ломаном английском: «Подождите!»; в лифт вбежала, тяжело дыша, грузная женщина в восточной одежде, а за ней – трое чернявых ребятишек. Последнему пришлось протискиваться в лифт, удерживая закрывающиеся двери. Все они громко переговаривались на своем языке, а самая маленькая девочка, едва достававшая Сандре до колен, все время норовила потрогать ее сумку. С трудом пробравшись к двери, Сандра вышла и оказалась в коридоре, где, слава Богу, никого не было. Максим занимал номер неподалеку от лифта. Она негромко постучала в дверь. Никто не ответил. Она постучала громче, а потом осторожно толкнула дверь – та была не заперта.

Войдя в номер, Сандра остолбенела от неожиданности. Оба шкафа были распахнуты настежь, открывая взгляду пустые полки. Только на одной почему-то лежала пара мужских носков с яркой этикеткой. Было похоже, что хозяин номера в спешке собрался и уехал. Неужели уехал? Но почему портье не предупредил ее? В эту минуту дверь, ведущая в ванную, скрипнула и из нее вышел человек. И Сандра отпрянула назад, к стене, потому что ей необходимо было на что-нибудь опереться. Затем она подняла голову и прищурилась, словно ослепленная ярким светом.

– Привет, детка, – Урмас Шольц шагнул к ней и взял ее за руку. – Ты еще больше похорошела. Что же ты молчишь? Ты не рада меня видеть?

– Где Максим? – спросила Сандра, с трудом заставив себя что-то произнести.

– Тебе лучше присесть. У нас мало времени, – Шольц подвел ее к дивану, и она села, напряженно стиснув руки. Шольц встал перед ней. Он был одет в простые джинсы и белую футболку. Она заставила себя поднять на него взгляд. Седина в его светлых волосах стала заметнее, и он был не так коротко пострижен, как раньше, отчего жесткие черты его лица выглядели несколько мягче. Или это сделало время? – У нас мало времени, – повторил он. – Поэтому я сразу перейду к делу. Мне известно, что Максим Окунев, живший в этом номере, тебя шантажировал. Ты знаешь, почему он настаивал на твоем приезде сюда?