– Я хочу, чтобы мой муж вернулся домой как можно скорее. И вы меня очень обяжете, если сами объясните ему целесообразность этого решения. Вы мотивируете это решение тем, что никто не может гарантировать полную безопасность Джеймса в вашей клинике, – твердо произнесла Сандра.

Гастингс сидел перед ней прямо и неподвижно, положив ладони на стол. Когда он заговорил, голос его был спокойным.

– Миссис Харпер, – сказал он, – я даю вам честное слово, что не встречался с Урмасом Шольцем уже семь лет, хотя и знал из некоторых источников, что он жив. Но дело даже не в этом. Я – врач, я лечу вашего мужа, миссис Харпер. Неужели вы думаете, что я каким-либо образом причастен к покушению на его жизнь?

– Я не знаю, – тихо сказала Сандра. – Согласитесь, что в моем положении трудно доверять кому бы то ни было.

– Это ваше право, – Гастингс пожал плечами. – Я считаю, что в клинике процесс реабилитации мистера Харпера шел бы успешнее. Но, разумеется, я не могу оспаривать ваше решение.

– Конечно, мистер Гастингс, – молодая женщина позволила себе слегка улыбнуться.

– Что ж, тогда мне нужно подготовить соответствующую аппаратуру. А вам – найти человека, который умеет с ней обращаться, чтобы продолжать необходимые процедуры. Ведь я правильно понял вас, миссис Харпер, что моему персоналу вы тоже теперь не доверяете? – сухо поинтересовался врач. Он подождал ответа, но Сандра промолчала. Тогда Гастингс еле заметно усмехнулся и добавил: – Конечно, решение остается за вами, но я рекомендовал бы продлить пребывание мистера Харпера в клинике до завтрашнего утра. С врачебной точки зрения это наиболее целесообразно.

Немного подумав, она кивнула. А потом спросила:

– Когда вы сообщите моему мужу, что он отправляется домой?

– Я готов сделать это прямо сейчас, миссис Харпер. Вы пойдете со мной?

– Нет, доктор, – сказала Сандра, поднимаясь. – Я зайду к нему позже, у меня есть неотложное дело.

Спустившись в холл, она подошла к телефону и набрала номер. На третьем гудке трубку на том конце провода сняли.

– Мисс Мэрдсток? – проговорила она. – Это Сандра Харпер. Мне необходимо срочно встретиться с вами… Да, это очень срочно. Благодарю вас, я сейчас приеду.

Розмэри встретила ее все в том же черном платье. Не продемонстрировав ни малейшего удивления, она спокойно поприветствовала гостью и, проведя ее в гостиную, предложила по обыкновению выпить кофе. Сандра согласилась, вспомнив, что с самого утра у нее во рту не было ни крошки. Торопливо глотнув обжигающий напиток, она обратилась к хозяйке:

– Мисс Мэрдсток, мне нужно срочно связаться с сэром Грэхемом.

По лицу Розмэри пробежала тень недоумения.

– Но я уже говорила вам, миссис Харпер, что не имею такой возможности. Мой дядя звонил мне после вашего последнего визита, и я сообщила ему, что вы его разыскиваете. Больше я ничего не могу для вас сделать.

Сандра отставила чашку и вся подалась вперед, словно желая во что бы то ни стало добиться реакции собеседницы.

– Простите меня, мисс Мэрдсток, но я не верю, что вы не знаете какого-нибудь экстренного способа связаться с сэром Грэхемом.

Ничуть не смутившись, Розмэри посмотрела на нее внимательно и, как показалось Сандре, сочувственно.

– У вас проблемы в бизнесе? – спросила она.

– Нет, у меня проблемы в семье… Мне кажется, я в большой беде.

– Что именно я должна передать дяде, если он позвонит мне?

– Скажите ему, что я знаю правду об авиакатастрофе, – сказала Сандра. И, немного подумав, добавила: – Скажите ему, что тот, кто остался жив, причастен к последним событиям моей жизни.

Розмэри встала, подошла к Сандре и осторожно коснулась ее плеча.

– Я сделаю все, что могу, миссис Харпер. Сандра благодарно кивнула и, не говоря больше не слова, направилась к двери.

В послеобеденный час больных доктора Гастингса не беспокоили процедурами. В клинике стояла тишина. В палате Джеймса Харпера у постели своего босса сидела Анна Монт. Ее глаза были полны слез, и Джеймс смотрел на нее в полной растерянности. Он только что сообщил девушке, что доктор Гастингс внял просьбе Сандры и отпускает его домой.

– Что с вами, Анна? – спросил он. – Вы чем-то расстроены?

– Простите, мистер Харпер, – прошептала она. – Это так замечательно, что вы быстро поправляетесь! Но…

– Что – но? – спросил Джеймс, садясь на кровати.

– Я боюсь, что больше не нужна вам, – тихо проговорила Анна. – А я… Я люблю вас, мистер Харпер, простите меня.

И она разрыдалась, упав всем телом на постель рядом с сидящим Джеймсом. Он протянул руку и дотронулся до плеча, по которому разметались заколотые в хвост светлые волосы. Анна продолжала рыдать. Тогда Джеймс обнял девушку за плечи, поднял и заглянул ей в лицо. Она с робкой надеждой смотрела в его глаза. Не говоря ни слова, он припал губами к ее губам. Анна на мгновение замерла, а затем рванулась к нему и обхватила его своими неожиданно сильными руками. У Джеймса потемнело в глазах, и он рванул пуговицы на ее блузке.

– Осторожно, – прошептала Анна. Затем она чуть отодвинулась, не отрывая от Джеймса томного взгляда, и одним движением распустила роскошные светлые волосы. – Постой, тебе неудобно. Я разденусь сама.

– И закрой дверь на ключ, – хрипло отозвался Джеймс.

В парке, окружающем особняк Харперов, было одно место, которое Сандра особенно любила. Там даже в жару сохранялась прохлада. Спустившись по трем каменным ступенькам с небольшого пригорка, можно было оказаться перед изящной садовой скамейкой, над которой, словно тент, нависали ветви жасмина. Он только что распустился, и по всему парку плыл запах его белоснежных, нагретых солнцем цветов. Сандра любила приходить сюда с книжкой или чтобы просто о чем-то поразмышлять, правда, она уже забыла, когда сидела здесь в последний раз.