– Да уж точно. Как бы мы их не кидали, но без них – уже никуда, лучше умереть! Лично я со своего наркотика слезать не собираюсь! А вот он как раз названивает. Джаным?

Ниф выходит из воды с зеленой водорослью на ухе и видит Иа с трубкой:

– Что, Мясник уже звонил?

Мы с Иа покатываемся от смеха. Мясник – это вечный ужас нашего Нифа.

Но вместо Мясника появляется мой Маугли. Он вылетает к пляжу на мотоцикле и глушит мотор. Я накрываюсь кепкой.

– Девченки, может, мне в море?

– Лежи, он тебя уже увидел.

Маугли садится на мой лежак и слегка посыпает меня песочком. Нервы у него явно не в порядке. Девчонки напряженно молчат, ожидая, что скажет наш Ленин в бандане.

– Ты вчера с кем была?

Я молчу.

– А позавчера?

Молчу. Турецкие семьи, сидящие неподалеку, слушают наш «разговор».

– Представляешь, приходит ко мне мой друг, Мустафа. Говорит, ты мою любимую не видел, к вам в бар не заходила русская девушка, у нее еще две подруги? Я говорю, нет, не заходила. А как она выглядит? Он описывает, небольшого роста, светлые волосы, карие глаза. Я говорю, ее не Дария зовут? Он говорит, Дария, ашкым. Я ему говорю, это моя ашкым, ты что-то перепутал! А он говорит, не перепутал! Мы с ней всю ночь гуляли, на счет целовались, я ее теперь люблю!

Мы молчим еще немного.

Ниф с Иа начинают кричать наперебой.

– Да что ты к ней пристал? Чего ты от нее хочешь? Мы сюда отдыхать приехали! А что ты можешь предложить своей ашкым кроме вонючей каморки? Она только знай бабки с тобой отстегивает! У тебя вечно денег нет, вот и сиди помалкивай. А мы гулять хотим, там, сям, это наше дело!!!

Убедительно, ничего не скажешь. Ленин опять глотает слезы. В любовь играть не так-то просто.

– Мне надо подумать, - отчего-то добавляю я.

– Думай! Душун!

Он резко встает и уходит, злой и разбитый.

Минут десять мы молча ковыряемся в песке. Ниф нарушает тишину.

– Черт! Сговорились они, что ли? Мусти твой идет.

Я обмираю. Этого еще не хватало. Жаль, что люди не могут, как ящерицы, тряхнуть телом и в мгновение ока уйти в песок.

Сестры передают мне двухлитровую бутыль Кока-колы:

– Сиди и пей воду!

Мусти с недобрым лицом присаживается на лежак рядом с нами.

В рядах близлежащих турецких семей раздается смех. Одна турчанка трясется от смеха, уткнувшись лицом в песок.

– Nasilsin Darya?

– Cok iyi tesekkur ederim!

Я отхлебываю из двухлитровой бутыли, захлебываюсь и начинаю кашлять. Ниф с волнением поглядывает на меня и нападает первая:

– Чего пришел? С работы что ли уволили?

– Как меня могут уволить? Я же с папой работаю, это магазин моего отца.

И очень серьезно спрашивает, глядя мне в глаза:

– Ты будешь со мной встречаться? Почему ты мне не сказала, что Юсуф – твой аркадаш? Он же мой друг! Ты думала, он не узнает?