XXXL

Здесь холоднее, чем в Москве, и вовсе не желтый от курений воздух, как думалось мне. Здесь мало кто улыбается и почти не пахнет диким Востоком. Никто не ходит в чалмах и не поет на улицах красивых песен. Это не тысяча и одна ночь.

Но я не чувствую ни разочарования, ни восхищения, ни тоски. Я ничего не чувствую. Я не чувствую себя. Иду по городу одна. Мы должны встретиться со Шляпой на площади перед Софией.

ARE YOU LOST?
– кричит мне вслед почти знакомый продавец ковров, с которым я в сотый раз встречаюсь глазами на кривом углу гранд-базара. ARE YOU LOST? Я мотаю головой и решительно иду по неизвестной кривой. На самом деле продавец ковров прав. Он один разгадал меня. I AM LOST. Давно и безнадежно. Но упрямо пытаюсь отыскать нужную улицу, плутая и возвращаясь обратно, не задавая никому вопросов на этом чертовом английском. Часы остановились, и я засовываю их в карман как бесполезные наручники. Шляпа уже ждет и волнуется. Но как, черт побери, туда выбраться? вспомнить все, забыть все, засмеяться, заплакать, найти себя и заплатить сполна.

Вечером мы расстаемся со Шляпой у дверей моего отеля. Я делаю невинные глазки. Медленно вплываю в вестибюль и прошу ключ. Молодой человек с ресепшена внимательно смотрит на меня и не поспешает с выдачей ключа. На его груди бэджик с именем «Хусейн». Он неплохо говорит по-русски.

– Неужели ты собираешься идти в номер?

– Конечно. А что же еще делать? У вас даже бар не работает! (не сезон, видите ли)

– Сейчас откроем бар! Разве это проблема?

– Да нет, спасибо. Что-то уже ничего не хочется.

– А что ты будешь делать в номере? Одна?

– Как что? Спать, разумеется.

– Ты приехала сюда на четыре дня и будешь спать???

В общем-то, Хусейн прав. Мне не хотелось идти спать, но Шляпе нужно было добираться домой…а ведь завтра ночью меня уже не будет в Стамбуле! От этой мысли мне становится нехорошо. Я здесь быстро прижилась.

В течение двух часов мы, завалившись в глубокие кресла, мирно воркуем, пьем джин и смотрим футбол, турки, между прочим, побеждают, и мы активно болеем за них, я – так вполне искренне. Кроме нас в отеле – один бармен. Несколько туристов по номерам, но, кажется, русских мало. Нам никто не мешает.

– Я видел, ты встречаешься с мужчиной, он кто? Твой любимый?

– Нет, просто друг.

– Да? А он говорил, что ты его ашкым.

– Когда успел?

– Да вот, вчера тебя здесь ждал.

– Аа.

– А где же тогда твой любимый?

– Нету.

– У тебя-то? Ты когда ночью приехала, я оторваться от тебя не мог! Ты еще сказала номер другой дать! Помнишь? (давно забыла) У тебя глаза – пистолеты! Вокруг мужики мертвые падать должны.

Я смеюсь. Комплименты дешевые, но про пистолеты – смешно.

– Ты любишь массаж?

– Люблю.

– Хочешь, сделаю тебе отличный массаж? Не бойся, приставать к тебе не буду.

Я опять смеюсь. Массаж люблю, но тебя не хочу. У тебя на лице написано, что ты метешь всех без разбору! Так неинтересно.

– Ты неправа. Но зачем доказывать, если ты мне не веришь? Хорошо. Давай так. Если ты меня не захочешь, так и скажешь. Я сразу уйду. Ты что, меня боишься?

– Да ладно, ты же меня все равно уговоришь! Не сейчас, так через полчаса! давай, делай мне массаж!

Он удивлен. С-сейчас. П-поднимайся в номер, я через пять минут поднимусь.

Он появляется через минуту.

Я стою в тигровом купальнике.

Как будто испуган.

Я ложусь.

Он говорит, можно я сначала покурю?

Ради бога.

И правда, делает массаж, и неплохо.

Мне твои застежки мешают!

Я молча устраняю препятствия.

Мы жадно целуемся.

…Он просит меня отвернуться, пока будет одевать презерватив.

Я поворачиваюсь и ахаю от неожиданности. Вот это размерчик!

Таких не бывает.

XXXL.

Папочка Стамбул

Зачем я опять иду к Софии и Голубой Мечети?

Чтобы потом рассказать кому-то, что я там была? Всем, естественно, наплевать. Я интересуюсь историей? Нисколько, да и вся история уже закончилась. Я просто не знаю, чем себя занять? Теплее, но в том-то и дело, что я н и ч е м не хочу себя занимать. Зачем играть в прятки с собой? Откуда откуда это навязчивое нежелание жить своей жизнью??? Меня зовут. Тамам, тамам, это местное ОК.

Теряюсь в мрачных капающих переходах цистерны Базилика, скрывшейся под землей в самом сердце Стамбула. Напрочь забываю: зачем я сюда приехала (ну, этого я и так не знала), где нахожусь, жива ли еще, кто я и как меня зовут. По выходу на свет смотрю на часы - внизу провела пять часов. Знаю по рассказам из интернета, что обычно на осмотр всего древнего сооружения, в котором, собственно, кроме зеленой перевернутой головы Медузы Горгоны ничего и нет, тратится не больше получаса.

Делаю выводы. О себе но не только.