Шрифт:
– Я бы не отказался от чашечки кофе, - заявил Джон, входя внутрь и глядя на Доротею, которая начала разбирать контейнер.
– Кофе почти готов.
– Она устало посмотрела на Лэмпарта.
– Наверное, ты хочешь, чтобы я помогла тебе принести ту штуку?
– Все в порядке. Нашла что-нибудь интересное?
– Протеиновая смесь, овсянка, продукты. Провода, химикаты, большой блок питания… какие-то кассеты…
– Инструкции по металлургическим процессам.
– Джон взял две чашки с дымящимся кофе и поставил одну из них перед Доротеей.
– А это что?
– спросила она, достав другую кассету.
– Избранные эпизоды из «Капитана Шторма»? При чем тут металлургия? Только не говори мне, что увлекаешься подобной чепухой!
– Ты опять лезешь не в свое дело, - проворчал Лэмпарт, забирая у нее кассеты.
– Пойду закончу с шаттлом. Кстати, не беспокойся об остальном грузе. Все уже сделано!
Усмехнувшись, Лэмпарт быстро поднялся вверх по лестнице. Доротея оказалась рядом с ним еще до того, как шаттл оторвался от земли, но ей хватило здравого смысла не отвлекать Джона от дела до тех пор, пока он не вывел челнок на орбиту.
– А сейчас… - воскликнула девушка, положив руки на бедра, - сейчас, Джон Лэмпарт, давай-ка поговорим! Я там была и все видела… ты не мог… ни за что на свете не мог притащить так быстро ту тяжелую штуку. Никогда!
– А я и не пытался, - совершенно серьезно признался он.
– Она прилетела!
– Ну ладно!
– фыркнула Доротея.
– Продолжай в том же духе! Играй в свои дурацкие детские игры!
Лэмпарт встал с кресла, стремительно повернулся к ней и, довольно ухмыляясь, заключил в медвежьи объятья.
– Ты мне особенно нравишься, когда злишься! В тебе горит огонь, а глаза сияют, точно звезды.
– Отпусти!
– завопила Доротея, сердито отбиваясь.
– Ты обещаешь быть терпеливой, хорошей девочкой и помогать мне? Тогда я покажу тебе то, что изменит нашу жизнь. Даю слово! А ты?
Она еще раз попыталась вырваться. Но уже не так энергично, а потом и вовсе успокоилась.
– Ну ладно. Обещаю!
Лэмпарт отпустил Доротею, и она сделала несколько шагов в сторону, задыхаясь и внимательно наблюдая за ним - какую новую гадость он приготовил?
Джон повернулся к панели управления и выключил монитор. Ему с некоторым опозданием пришло в голову, что Доротею следовало поцеловать. Теперь оставалось только гадать, как она бы отреагировала на такую вольность.
– Пойдем покажу.
– А нельзя просто рассказать?
– нетерпеливо спросила девушка, присаживаясь на предпоследнюю ступеньку лестницы и наблюдая за тем, как Лэмпарт приспосабливает металлические полоски.
– Хорошо, расскажу. У нас появилась колесница, точнее, средство передвижения. Мы сможем путешествовать быстро и далеко. Теперь нам наплевать на расстояние и не нужно заботиться о том, чтобы успеть вернуться на корабль до восхода солнца.
– Колесница, - повторила Доротея так, словно хотела утешить ребенка.
– Ты собираешься приделать к ней крылья? Или паруса?
– Нет, это каркас. Ходовая часть, если хочешь, крылья тут совершенно ни при чем.
– Тогда ее нельзя назвать колесницей, верно? Скорее, плот, если смотреть с того места, где я сижу.
Лэмпарт привинтил на болтах две полоски, выдающиеся вперед, и две - назад. И теперь возился с боковыми, чтобы получился крест размерами двадцать футов на десять.
– Ты делаешь каркас для воздушного змея?
– с сомнением спросила Доротея.
– Возможно, слово «колесница» действительно не подходит, - весело согласился он.
– А «сани» звучит как-то уж слишком неромантично. Впрочем, название придумаем позже. Сначала нужно прокатиться. А потом я научу тебя ими управлять.
– Прокатиться? Управлять? На этой штуке? Без колес?
– Без колес. И без лошадей!
– Лэмпарт мрачно встретил ее сердитый взгляд.
– Ты сегодня просто невыносима, Доротея.
– А с чего ты взял, что я изменилась?
– резко ответила девушка.
– Я знаю, что ты мечтаешь только об одном - поскорее со мной расквитаться!
Он пристроил последнюю планку, подтянул болты. Получилась конструкция в форме ромба с двигателем посередине. Впереди, - вернее, там, где он решил сделать переднюю часть «колесницы», - красовалась небольшая крестообразная подставка для ног из грубого, необработанного металла, но Лэмпарт дал себе слово заменить ее на что-нибудь более эффектное. Он подошел к Доротее, чувствуя, как от возбуждения кружится голова.
– Миледи, - заявил Джон, положив руку на грудь, - извольте оказать мне честь, согласившись принять участие в первом торжественном полете судна, или некой штуковины, для которой я еще не успел придумать подходящего прозвища, но которая - в чем я вас уверяю - будет двигаться совершенно самостоятельно.