Стараясь сохранять хладнокровие, Джон вспомнил про наручный передатчик и с трудом поднес его к лицу.

– Доротея! Где ты?

Некоторое время слышался лишь равнодушный шум помех, затем донесся ее голос:

– Я на уступе, Джон. Ты сражался с самкой. Здесь яйца. По крайней мере, очень похожи на яйца. Принесу несколько штук с собой. Наверное, они съедобны.

– Ладно. Только не задерживайся. Мне нужна твоя помощь.
– Он не стал ее торопить, чтобы не пугать.

В данный момент ему ничто не угрожало. Если не считать крысопсов, которые могли появиться в любую минуту… Джон внимательно смотрел по сторонам и с облегчением вздохнул, заметив приближающуюся фигурку Доротеи.

– Боже мой!
– воскликнула она, когда увидела, в какое положение попал Лэмпарт.
– С тобой все в порядке?

– Пока - да. Проклятое чудище меня прижало, я не могу пошевелиться. Тебе придется рубить его челюсти до тех пор, пока не доберешься до сухожилий и мышц. Затем проделаешь то же самое с другой стороны.

Работа заняла гораздо больше времени, чем рассчитывал Лэмпарт. Ему страшно хотелось помочь девушке или хотя бы сделать несколько глубоких вдохов, но приходилось ждать. Доротея сама уже тяжело дышала, однако продолжала наносить один удар за другим. Наконец Лэмпарт почувствовал, что давление на грудь слегка уменьшилось.

– Ты у цели!
– крикнул он, собирая силы для решительного толчка, чувствуя, как напрягаются мышцы спины и плеч.

Огромные челюсти дрогнули и немного разошлись, а в следующий миг Лэмпарт выскользнул из них и распростерся на песке. Он лежал и просто дышал полной грудью. Тело раздирала боль. Над ним склонилось обеспокоенное лицо Доротеи.

– Ты ранен!
– воскликнула девушка. Он попытался рассмеяться.

– Ну, скажем, меня немного помяли. Слава богу, ничего не сломано. Через пару минут все будет в порядке. А как насчет яиц?
– Джон осторожно сел и посмотрел на кожистые шары, которые принесла Доротея.

На ладони у него поместилось бы только одно яйцо, но самым удивительным оказался их цвет - зеленый.

– Они лежали в дыре, - объяснила Доротея, - присыпанные мелким песком. Около тридцати штук. Я принесла четыре. Как ты думаешь, их можно есть?

– Нужно сделать анализы и выяснить, нет ли каких-нибудь ядовитых веществ. Зеленые! До сих пор я не видел на Серебряной ничего зеленого! Знаешь, я не очень разбираюсь в повадках ящериц, но в книгах пишут, что они не выращивают своих детенышей, просто откладывают яйца - и все. Вот еще одно отличие от земных представителей животного мира.

Доротея присела на корточки и посмотрела на яйцо, которое держала в руке.

– Ты уверен? Ящерицы и в самом деле оставляют свое потомство на произвол судьбы?

– Да. Рыбы и рептилии лишь откладывают яйца, предоставляя детенышам самим добывать себе пропитание. На Земле они развивались не особенно успешно, потому что не передавали свой опыт из поколения в поколение. Только млекопитающие заботятся о детенышах. Уже из самого названия класса следует, что они кормят малышей при помощи молочных желез. И попутно кое-чему учат.

Доротея кивнула, немного помолчала, а потом посмотрела на себя и свои пышные формы, которые не скрывал белый облегающий комбинезон. И снова Лэмпарт заинтересовался, о чем она думает, однако решил воздержаться от вопросов и перевел разговор на другую тему.

– После того как разделаем тушу, поищем, нет ли у ящерицы рудиментарных молочных желез.
– Он с трудом встал на ноги и осторожно потянулся.
– Наверное, останутся синяки на память об этой встрече. Ладно, пора за работу.

Им очень повезло, что туша ящерицы находилась возле корабля: они получили много мяса и огромный кусок кожи с живота - почти двенадцать футов в длину и больше четырех в ширину.

– Рубашка, туфли и кое-что для меня, - сказал Лэмпарт, сражаясь с влажной шкурой.
– Теперь нужно поймать красный шар. Если моя теория верна, то я справлюсь с ним без проблем. Закончишь тут одна?

– Осталось вырезать сухожилия, - ответила Доротея, испачкав лицо грязными пальцами в попытке откинуть волосы.
– Что ты собираешься делать? Постарайся не рисковать, ладно?

– Не беспокойся. Я буду крайне осторожен. К тому же я не собираюсь уходить далеко. Если появятся любители падали, позови меня. Иногда они ведут себя весьма агрессивно.

Джон взял пустую канистру из-под топлива, с которой заранее срезал верхнюю часть, и решительно зашагал прочь.

В канистру помещалось более двадцати галлонов жидкости. Стенки сосуда наверняка выдержат атаки кислотной твари.

Через час довольный Лэмпарт вернулся с добычей. Он осторожно тащил за собой тяжелую канистру. Доротея как раз закончила вырезать особенно длинное сухожилие и собиралась нести его на корабль. Мечом она указала в тень неподалеку.

– Несколько раз пытались на меня напасть, - сказала девушка, - но теперь боятся подходить близко.