– Ты их научила хорошим манерам, - рассмеялся Лэмпарт.
– Мне тоже пришлось несколько раз сурово наказать любителей падали. Они, как и шары, чуют еду - каким-то образом улавливают присутствие пищи. Поэтому я нашел подходящий экземпляр, выкопал здоровенную яму неподалеку, засунул в нее канистру, а потом при помощи кусочков мяса заманил туда нашего красного друга. Он угодил точнехонько

в ловушку. Все прошло идеально. Однако следующий шаг будет сделать совсем непросто. Я собирался вывалить ядовитую пакость прямо на шкуру, а затем равномерно распределить ее по всей поверхности - только вот чем?

– А кость не подойдет?
– предложила Доротея.
– У нас их полно.

– Хорошая мысль. Давай попробуем.

Он подобрал шесть или семь больших костей и сложил их рядом, затем подтащил канистру к аккуратно расстеленной шкуре и вытряхнул на нее желеобразную массу.

– Нужно торопиться, - пробормотал Лэмпарт, схватил кость и быстро ткнул в центр шара.

В следующее мгновение существо лопнуло и начало растекаться, а Лэмпарт принялся направлять потоки красной массы в нужную сторону. Он заметил, что длина кости уменьшается на глазах. Отбросив ее в скулящую темноту, Лэмпарт схватил другую.

– Нет, лучше я!
– Доротея возникла у него за спиной.
– А ты сходи на корабль и принеси что-нибудь, смоем эту дрянь, пока она не проела дыры насквозь!

– Правильно!
– Джон протянул девушке кость и снова схватил канистру.
– Я быстро. Не давай ей застыть!

Когда он подошел с канистрой, почти до краев наполненной крепким раствором нашатырного спирта, Доротея энергично терла шкуру, периодически оглядываясь через плечо на любителей падали.

– У нас возникла проблема, - заявил Лэмпарт.
– Они знают, что скоро рассвет. Если они не утолят голод сейчас, им придется начинать все сначала. Послушай, я здесь закончу, а ты неси все на корабль - яйца, сухожилия, мясо и оружие. Положи где-нибудь, потом разберемся что к чему. И сразу возвращайся. Будем зачищать шкуру. В таком виде ее нельзя заносить внутрь.

За несколько минут до рассвета крысопсы начали замыкать кольцо. Два десятка тварей с урчанием атаковали остатки туши, а менее удачливым пришлось сражаться с вооруженными мечами людьми, которые защищали драгоценную шкуру. Но тут, словно повинуясь приказу, подул влажный горячий ветер, и злобные существа моментально обратились в бегство.

Доротея и Джон переглянулись, обменялись улыбками, затем в очередной раз восславили восход. Огромные массы воды смывали с их тел грязь, пот и усталость. Потом заклубился туман. Когда он исчез под жаркими лучами солнца, Лэмпарт наклонился, чтобы пощупать шкуру. Рядом присела на корточки Доротея и тоже коснулась рукой на удивление мягкой, отмытой дождем кожи.

– Мы просто сошли с ума, Джон, - выдохнула девушка.
– Столько усилий, чтобы добыть себе одежду!

– Ты же этого хотела, значит, оно того стоило. Что касается меня… ты никогда не будешь одета лучше, чем сейчас.
– Он положил ладонь на ее гладкое мускулистое бедро, слегка сжал и быстро убрал руку.
– Давай занесем шкуру внутрь, пока она не зажарилась!

К завтраку Доротея спустилась в юбочке-переднике.

– Примерно через полчаса, - напомнил Лэмпарт, - со мной свяжется орбитальная станция. Насчет шаттла и моего нового отчета. Посмотришь, как это делается? Тут нет ничего сложного, единственная проблема в том, что иногда трудно пробиться сквозь помехи. Впрочем, тем для разговора у нас немного. Мы обмениваемся короткими сообщениями. Если хочешь вернуться, сейчас самое время поставить их в известность, они приготовят для тебя специальное снаряжение.

– Ты же знаешь, я не хочу возвращаться… пока.

– Да. Пока. Но как только передумаешь… Обычно они посылают только то, что я просил в прошлый раз. Может быть, мне удастся получить для тебя новые комбинезоны. Впрочем, теперь они тебе, наверное, не нужны.

– Когда ты говорил о списке необходимых вещей, я решила столько всего заказать… А сейчас не могу ничего придумать.
– Доротея покачала головой.
– Странно, правда? Знаешь, - она вдруг стала очень серьезной, - мне кажется, я никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в последние три дня.

Лэмпарту вдруг почудилось, будто воздух накалился, в горле встал комок… но тут раздался пронзительный звон.

– Они!
– пробормотал Джон.
– Сигнал из радиорубки. Пойдем, пора выходить на связь.

Казалось, прошло гораздо больше пяти дней с того момента, как ему сообщили о предстоящем визите. Какой ужас он испытал! И как разозлился! Лэмпарт с удивлением вспоминал свои мрачные мысли и потешался над самим собой. Доротея сидела рядом, теплая и очаровательная, с золотой кожей и отросшими волосами, которые стали огненно-рыжими почти до самых кончиков. Неужели он собирался ее убить?… Только голос, звучавший из радиопередатчика, оставался таким же равнодушным, как и раньше.

– Земля получила ваш сигнал. Прием.

– Передаю. Тридцать пятый день. Проверка. Как дела? Прием.

– День тридцать пятый. Слышу вас. Все в порядке. Ничего нового. Прием.

– Ждите шаттл в обычное время, за один час до заката, прием.

– Образцы и рапорт будут готовы, а также новый список. Вы выполнили мой заказ? Прием.
– Пока Лэмпарт медленно и отчетливо говорил в микрофон, он вспомнил одну вещь из последнего списка, о которой чуть не забыл.

– Все ваши пожелания выполнены. Конец связи.
– Голос по-прежнему оставался абсолютно равнодушным.