Отправной точкой для песен Джона часто становится какой-то ритмический рисунок, слова же потом приспосабливаются к нему таким образом, что ритм, состоявший первоначально из трех или четырех нот, повторяется снова и снова и получает возможность развития и в голове Джона, и на его рояле.

Однажды у себя дома в Уэйбридже Джон всего-навсего услышал полицейскую машину, проезжавшую вдалеке с громко воющей сиреной. Две ноты, вверх и вниз, повторялись вновь и вновь, напоминая нечто вроде примитивного плача. Этот ритм засел у него в голове, и он стал воспроизводить его, пытаясь приспособить к нему слова.

«Mis-ter, Ci-ty, plice-man, sit-tin, pre-tty» [Аллитерация: «У городского полицейского в машине все в ажуре» (англ.)].

Пробовал-пробовал, а потом чуть-чуть изменил порядок слов: «Sitting pretty, like a policeman», но дальше не пошел. «Из этого получится песня», - сказал он себе. Но сейчас доделывать ее не обязательно. Просто в следующий раз, когда будет нужно, он воспользуется своей заготовкой. «Я записал это где-то на клочке бумаги, я всегда все забываю, поэтому должен записывать; а вообще-то на самом деле я ничего не забываю».

Он написал в этот день еще кое-какие, совершенно нелепые слова, приспособив их к другому ритму: «Sitting on a corn flake, waiting for the man to come» [«Сидя на кукурузных хлопьях в ожидании прихода начальника (англ.)]. Мне послышалось, что он сказал, не «man» [3десь: начальник (англ.)], a «van» [Фургон (англ.)], - я ошибся, но Джону «van» понравилось больше, и он сказал, что заменит «man» на «van».

У него в голове был и другой обрывок мелодии, на слова «sitting in an English country garden» [«Сидя в английском загородном саду» (англ.)]. Именно так он и проводит каждый день два часа - сидит на приступочке у окна и смотрит на свой сад. На этот раз, предаваясь любимому занятию, он мысленно снова и снова повторял фразу, о том, что же он делает, пока она не сложилась в мелодию.

– Не знаю, что из этого получится. Может быть, куски одной песни, например: «Сидя в английском сельском саду в ожидании фургона». Не знаю.

Так и вышло. Он соединил вместе все эти кусочки и сочинил «I Am The Walrus». В партии сопровождения к этой песне легко угадываются настойчивые звуки сирены полицейской машины, с которых, собственно, все и началось. Так бывает часто. Разрозненные обрывки, возникнув независимо друг от друга, к тому моменту, когда Джону надо освободить голову для новых поисков, соединяются вместе - и песня готова.

Джон зажигается от ритмов, но все чаще и чаще он сочиняет музыку к собственным стихам или мелькнувшим мыслям. Пол же всегда сочиняет сначала мелодию. Однажды Джон проснулся в семь часов утра и не мог больше заснуть. В голове все время звучали слова «pools of sorrow, waves of joy» [«Пруды печали, волны радости» (англ.)]. Он встал, записал их, потом сочинил еще несколько строк - получилось всего десять, и в результате возникла песня «Across The Univers». В записи того первого, утреннего варианта, когда Джон понимал, что записывает сырой, а то и банальный текст, просто чтобы не останавливаться, его почерк становится все более и более неразборчивым, будто Джон не хочет, чтобы кто-нибудь сумел прочитать стихи, которые ему не нравятся. Ровно так же он поступал со своими детскими стихами или с письмами, которые отправлял Стю, закорючками скрывая от Мими или еще от кого-то, кто может прочесть их, свою нежность и чувствительность.

Кончилось тем, что Джон остался не слишком доволен песней. Она получилась, по его словам, совсем не такой, какой слышалась ему мысленно. Когда в апреле 1968 года «Битлз» приехали из Индии, Джон решил еще раз вернуться к ней, потому что ему в голову пришли новые мысли.

Когда Джон обсуждает свою песню с Джорджем Мартином, то часто прибегает к звукоподражанию, всяким «уау-уау», пытаясь воспроизвести Джорджу то, что звучит у него в голове. Джон не обладает уверенностью Пола, цо крайней мере кажется, что не обладает, поскольку настойчиво спрашивает мнение других, после того как они прослушали дорожку. Пол обыкновенно сразу говорит: «Ну-ка, давайте еще раз запишем».

«Heh, Bulldog» - еще одна песня Джона, которая родилась благодаря сочетанию слов, вызвавших на свет музыку. Эту песню, появившуюся в «послегастрольный» период, они записали на пластинку, наверное, быстрее всех остальных в феврале 1968 года, практически за один день, с начала и до конца. Как-то они пришли в студию, чтобы их отсняли в трехминутном рекламном ролике для песни Пола «Lady Madonna», записанной на одной из сторон в мартовском сингле 1968 года.

– Пол сказал, что надо, не откладывая, сочинить новую песню прямо здесь, чтобы не терять времени. Могу ли я быстренько сочинить ее? У меня дома завалялись какие-то слова, которые я захватил с собой. Остальные мы досочинили вместе с Нилом и всеми остальными в студии.

Джон в общих чертах рассказал им, как ему слышится эта песня, они взяли инструменты, начали играть, и таким образом получилось сопровождение, а киношники в это время их снимали.

Слова менялись во время пения, потому что Пол, например, не мог разобрать почерк Джона. Скажем, в одной строчке было написано «measured out in» [Промерено (англ.)], а Пол спел «measured out in you» [Промерено тобой (англ.)], что, по всеобщему мнению, звучало лучше. Когда «Битлз» начали записывать песню, в ней не было даже намека на бульдога. Там говорилось о лягушке-быке [игра слов: bulldog-бульдог; bull-frog-лягушка-бык (англ.)], и Пол стал лаять, чтобы рассмешить Джона. Лай немедленно подхватили все остальные, и поэтому название песни изменилось. Джон сказал, что «бульдог» очень подходит. Как будто это песня о собаке, которая все время лает, пристает, тянет куда-то, точь-в-точь как девица из песни. Потом Джон взял ситар и стал петь песню с Ланкаширским произношением, но в песню это не вошло.