Потом Пол снова взял гитару и запел очень медленную красивую песню о дураке, который сидит на холме. Джон молча слушал ее, опять уставившись в окно невидящим взором, словно и не слышал Пола. Пол спел песню много раз, заменяя «ла-ла-ла» те слова, которых еще не придумал. Когда Пол наконец закончил, Джон посоветовал ему поскорее записать слова, а не то он их забудет.

– Неплохо получилось, - сказал Пол, - не забуду. Пол впервые играл эту песню Джону. Никакого обсуждения не последовало.

Было уже около семи часов вечера, наступало время идти в студию, - благо «ЭМИ» располагалась за углом дома Пола. Они решили позвонить Ринго и сказать, что песня для него готова - что отнюдь не соответствовало действительности - и что они запишут ее сегодня вечером. Джон, взяв телефон, набрал номер Ринго, но там было занято. «Если я не положу трубку, он рано или поздно подойдет?» «Нет, - сказал Пол, - трубку надо повесить».

«It’s Getting Better»

В один прекрасный, по-настоящему весенний день Пол отправился на прогулку со своей собакой Мартой. Джона, который должен был приехать, чтобы продолжить работу над записью пластинки «Sergeant Pepper», еще не было.

Пол впихнул Марту в машину, сел рядом с ней и включил зажигание. Машина не двигалась. Он несколько раз стукнул по рулю, надеясь, что это поможет, но, убедившись в безрезультатности своих усилий, вылез из «эстон-мартин» и пересел в «мини-купер» с затемненными стеклами. Она завелась с ходу. Привратник раскрыл массивные черные ворота, и Пол на бешеной скорости вылетел на улицу, застигнув врасплох своих болельщиков. Пол успел выехать, прежде чем они сообразили, что в машине именно он.

Пол примчался на Примроз-Хилл я оставил там машину, не заперев ее. Он никогда не запирал машину. Марта носилась на воле, выглянуло солнце. «Наконец-то весна, - подумал Пол.
– It’s getting better» [«Все лучше и лучше» (англ.)].

Он имел в виду погоду, но фраза заставила его улыбнуться, потому что принадлежала Джимми Николсу и служила постоянным поводом для насмешек над ним в Австралии.

Однажды во время турне по Австралии Ринго заболел и не мог играть. Джимми Николс должен был заменять его в нескольких городах. Каждый раз, когда Джимми спрашивали, нравится ли ему в группе, справляется ли он, Джимми отвечал: «Все лучше и лучше».

Когда в два часа дня пришел Джон, чтобы писать новую песню. Пол предложил:

– Давай сочиним песню под названием «It’s Getting Better». Они начали заниматься, играть, петь, импровизировать и валять дурака. Когда мелодия стала вытанцовываться. Пол сказал: «Согласись, все лучше и лучше».
– Ты сказал, «согласись, все лучше и лучше»? Такой вариант Джон тоже спел. Они работали до двух часов ночи. К Полу приходили люди; некоторые условились о встрече заранее. Они ждали внизу, кое-кого пришлось выпроводить. Джон и Пол сделали маленький перерыв, чтобы наскоро перекусить.

На следующий вечер они отправились в студию звукозаписи. Пол показывал на рояле новую песню, изображая аккомпанемент то с помощью «ла-ла-ла», то стучал в такт словам, стремясь дать другим представление об общем звучании. Ринго и Джордж одобрили песню, она понравилась и Джорджу Мартину.

Поскольку первая стадия в многослойном пироге нынешних сеансов записей «Битлз» заключается в том, чтобы записать сопровождение на одной дорожке, они поначалу обсудили общий характер звучания и инструменты, на которых предстоит играть. Обсудили и другие проблемы. Когда им становилось скучно, они разбредались по углам и играли на чем придется. В углу студии стояло электронное фортепьяно, оставленное кем-то, кто работал здесь перед ними. Они попробовали, что это за штука, и решили использовать и его.

Ринго сидел за своей установкой, углубившись в поиски сопровождения для музыки, которую в страшном шуме Пол изо всей мочи пел ему прямо в ухо, выкрикивая по ходу пояснения.

В течение двух часов они перепробовали много вариантов сопровождения, останавливаясь то на том, то на другом, пока оно не вырисовалось в общих чертах. Джордж Мартин и два звукооператора, до тех пор сидевшие в ожидании и бездействии, поднялись теперь в звуконепроницаемую стеклянную аппаратную, сели за свои пульты и стали ждать, пока «Битлз» начнут работать.

В одном из углов студии Нил и Мэл подготовили инструменты и микрофоны, и четверка наконец начала петь и играть «It’s Getting Better». В некотором отдалении от них, окруженный своими барабанами, сидел Ринго, выглядевший слегка растерянным. Трое других, тесно сблизив головы, пели в один микрофон.

Они спели эту песню десять раз подряд. В аппаратной записывали только инструментальное сопровождение, без голосов. Время от времени Пол говорил: «Еще раз, давайте попробуем теперь так» - или: «Уберите басы и прибавьте ударные». К полуночи они записали сопровождение.

На следующий день к Полу пришли Джон и Джордж, без Ринго. Теперь им Предстояло напеть только вокальную дорожку песни «It’s Getting Better», и Ринго был не нужен. В это время к Полу заглянул его школьный друг Айвен Вон. В 7 часов 30 минут вечера они пошли в студию «ЭМИ», где отзывчивый, чуткий, понимающий, ждал их гостеприимный хозяин Джордж Мартин.

Группа много-много раз прослушала записанное накануне сопровождение песни «It’s Getting Better», чтобы как можно глубже проникнуться им. Джордж Харрисон и Айвен отошли в уголок поболтать, но Пол и Джон были поглощены слушанием. Пол давал звукорежиссеру указания, на какие кнопки нажимать, объясняя, что ему нужно, как этого добиться, какие куски получились удачно. Джордж Мартин наблюдал за происходящим, время от времени давая советы. Джон смотрел в пространство.