Потом поменяли порядок, поставили сначала две строчки «Would you believe in a love at first sight. Yes, I’m certain it happens all the time» перед «Are you afraid when you turn out the light?». Но вместо четвертой строки по-прежнему пели «ла-ла-ла», потому что не могли ее придумать.

Было уже около пяти часов. Пришла жена Джона Синтия, в темных очках, в сопровождении Терри Дорана, старинного ливерпульского друга «Битлз» (и Брайена Эпстайна). Джон и Пол продолжали играть. Син углубилась в книжку, Терри достал журнал с гороскопами.

Джон и Пол все пели и пели три первые строчки, ища четвертую.

– Что рифмуется с «time»?
– спросил Джон.
– «Yes, I’m certain, it happens all the time». Нужна рифма к этой строчке.
– Как насчет «I just feel fine»? [«Я чувствую себя просто отлично» (англ.)] - предложила Син.
– Нет, - сказал Джон, - никогда не употребляй таких слов, как «just» [Просто (англ.)]. Они сразу снижают смысл. Засоряют речь и все портят.

Джон спел «I know it’s mine» [«Знаю, что это мое» (англ.)], но никто его не поощрил. Вслед за словами «Are you afraid when you turn out the light?» эта фраза звучала бессмысленно. Кто-то заметил, что в этом есть даже что-то непристойное.

Терри спросил, когда мой день рождения. Я ответил, что 7 января. Пол перестал играть, хотя, казалось, он полностью был погружен в песню, и сказал: «Ха, это день рождения одного из наших ребят». Он послушал, как Терри прочитал гороскоп на этот день. Потом снова стал наигрывать что-то на рояле.

Из бренчания вдруг выплыли звуки «Can’t Buy Me Love». Джон присоединился к Полу, и они очень громко, смеясь и перекрикивая друг друга, спели эту песню. Потом Пол заиграл другую, «Tequila» [Мексиканская водка]. Ее они тоже спели вместе, смеясь и крича еще громче. Терри и Син не поднимали глаз от своих книг.

– Помнишь Германию?
– спросил Джон.
– Все наши песни мы вопили изо всей мочи.

Они снова сыграли песню. На этот раз Джон выкрикивал слова в каждой музыкальной паузе: «Knickers», «Duke of Edinburgh» «tit», «Hitler» [Набор слов].

Внезапно, так же как и начали, они перестали вопить и валять дурака. И тихонько вернулись к песне, над которой должны были работать. «What do you see, when you turn out the light?» [«Что тебе видится, когда выключается свет?» (англ.)], - спел Джон, пробуя новые слова в уже сочиненной строке, выбросив «afraid». А потом спел новую строчку: «I can’t tell you, but I know, it’s mine» [«Я не могу сказать тебе, но я знаю, что это мое» (англ.)]. Чуть-чуть изменив слова, он сумел добиться своего.

Пол сказал: «Пойдет». Он записал четыре законченные строки в нотную тетрадь, которая стояла перед ним на пюпитре. Теперь у них были целиком готовы куплет и рефрен. Пол встал и прошелся по комнате. Джон двинулся к роялю.

– Что вы скажете о кусочке изумительного торта «Бэйзингсток»?
– спросил Пол, доставая с полки твердый как камень торт.
– Сгодится, - ответил Джон. Пол состроил гримасу. Терри и Син продолжали читать.

Пол достал из угла ситар и начал настраивать его, попросив Джона помолчать хоть минуточку. Джон тихо сидел у рояля, уставившись в окно невидящим взглядом.

Снаружи напротив окон Пола, в противоположном конце двора, можно было увидеть лбы и глаза шестерых девочек, которые пытались заглянуть во двор через забор. Потом они исчезли, видимо устав висеть на руках. Несколько минут спустя они появились снова и висели до тех пор, пока опять не затекли руки. Джон безучастно глядел вдаль через свои круглые очки в металлической оправе. Потом начал играть на рояле гимн, одновременно придумывая слова.

«Backs to the wall, if you want to see His Face» [«Прислонись к стене, если хочешь увидеть Его Лик» (англ.)].

Потом подскочил, взвился в воздухе и начал играть песню болельщиков регби. «Давай изобразим песню для регби, а?» Никто его не слушал.

Пол настроил свой ситар и монотонно играл на нем один и тот же напев, снова и снова повторяя его. Потом встал и принялся ходить по комнате. Теперь Джон взял ситар, но никак не мог к нему приспособиться. Пол сказал, что нужно сесть на пол, скрестив ноги, и поместить его в изгибе ноги. Пол добавил, что именно так делает Джордж; сначала неудобно, но через несколько столетий постепенно привыкаешь. Джон попробовал, потом сдался и прислонил ситар к стулу.

– Эй, - обратился Джон к Терри, - ты туда съездил?

– Да, купил вам три пальто, как у Джорджа.

– Здорово!
– воскликнул Джон, крайне возбужденный.
– Где же они?

– Я расплатился чеком, и они не хотят отдавать их мне до завтра.

– О господи, - возопил Джон, - ты что, не мог втолковать им, для кого пальто? Надо было сказать, что они для Годфри Уинна. Я хочу их сейчас.

– Подождешь до завтра, - остановил его Пол.
– Завтра нам все равно надо еще кое-что сделать, так что успокойся.