Две отпущенные Феликсу недели я старалась о нем не думать. Получалось, но не всегда. Иногда я вдруг начинала рисовать в своем воображении идиллические картины в стиле все тех же сентиментальных сериалов:

Вот я... Взяла отчет на дом, парюсь с графиками... Вдруг звонок... Вбегает Феликс с огромным букетом пряных розово-белых лилий и обручальными кольцами в кармане... Я о них еще не догадываюсь... А он говорит, что порвал навсегда с криминалом, откупился от кредиторов и просит меня стать его женой... Я, разумеется, соглашаюсь, залившись сладкими слезами... Он вынимает кольца... Надежда Валентиновна нас благословляет... Далее прокрутка титров... Happy End, в общем...

Честно говоря, в счастливый конец мне почему-то не очень верилось. Все-таки я не сахарная Барби, а Волчица, которая живет среди Волков... но даже обычные волки привязываются к людям... Да-да, помню... я уже и это говорила...

Вечером того дня, которым заканчивались договорные две недели, я специально взяла отчет на дом и действительно принялась за графики. Мне хотелось, чтобы хоть что-то совпало со сладкими мечтами. Графики шли плохо. Спина, обращенная к выходу из комнаты, была напряжена. Уши, казалось, переехали на затылок. Все мое существо ждало звонка в дверь. Он не прозвучал ни в восемь вечера, ни в десять, ни в двенадцать. В 00.30 я набрала номер домашнего телефона Феликса. Мне хотелось услышать, как он оправдывается, уверяя меня, что до завершения мероприятий ему не хватило одних суток. Всего лишь суток, а завтра...

Феликс так и не отозвался.

Бесстрастный голос робота мобильной связи утверждал, что абонент находится вне зоны доступа.

Швырнув мобильник в кресло, я бросилась к дверям из квартиры. Сейчас я вытрясу из этой дымной Надежды Валентиновны все! Я убью ее, если она не... Она не... Конечно же, она не... Она НЕ станет со мной говорить о сыне. Она уже дала мне понять, что никогда его не предаст. А если я стану настаивать, Надежда Валентиновна на нервной почве впадет в очередной гипертонический криз, который и в самом деле может убить ее. Она еле-еле выползла из предыдущего... Нет, хватит нам могил Наташи и ее матери. Третьей не надо... А кроме того, не белый день на дворе...

В ту ночь я так и не смогла заснуть. То разъяренной Волчицей металась по квартире, то рыдала в подушку, как обыкновенная обманутая и брошенная женщина. Часам к шести утра я вдруг успокоилась. В конце концов, Феликс мог не уложиться в две недели. Всякое бывает. Телефоны отключил специально, чтобы я не надоедала. Сегодня он обязательно позвонит сам и все объяснит.

В семь часов утра я пришла к выводу, что будет гораздо лучше, если я позвоню сама. Не сейчас, конечно... Перед тем как выйти из дома на работу, я и позвоню. И он, конечно же, откликнется! А если не откликнется, то впадать в коматозное состояние тоже не стоит. Возможно, Феликс работал всю ночь и теперь отсыпается, чтобы вечером прийти ко мне с лилиями. Можно даже без обручальных колец в кармане. К черту кольца! Не в них суть!

Если бы телефоны Феликса не отозвались, то я, уговорив себя, пережила бы тот день еще довольно спокойно. Но они отозвались. Оба. И стационарный, и мобильный. Но лучше бы они не отзывались, честное слово! Я бы придумала себе еще что-нибудь утешительное! Я бы смогла!

– Феликс!!! – истерично крикнула я на мужское «алло» из трубки стационарного телефона. Я даже не обратила внимания на «алло». Феликс никогда не употреблял это телефонное словечко. Он всегда говорил в трубку «слушаю».

– Вы не туда попали, – ответил спокойный мужской голос, и в моем ухе запищал зуммер.

Чертыхнувшись, я набрала номер еще раз, медленно, чтобы уж не ошибиться. Тот же мужской голос опять прогундосил свое «алло». В крайнем раздражении я шмякнула трубку на аппарат и открыла записную книжку мобильника. Сверяясь с записью, еще раз набрала номер домашнего телефона Феликса. В ответ получила все то же спокойное «алло». На месте того мужчины я бы уже крыла навязчивого абонента идиоматическими выражениями.

– Простите, это номер... – и я зачитала его из записной книжки.

– Да, – все так же спокойно ответил мужчина.

– Почему же вы тогда говорите, что я не туда попала? – сморозила я сущую глупость, но у мужчины на том конце провода была очень крепкая нервная система.

– Но ведь это вы спрашивали Феликса, – сказал он.

– Я...

– Потому я и сказал, что вы ошиблись. Никакого Феликса здесь нет и никогда не было.

– Как это не было?! – взвизгнула я.

– Так... Я прописан в этой квартире десять лет, а этот номер у нас уже три года. С тех пор как построили новую АТС.

– Плевать мне на вашу АТС, – продолжила истерию я. – Вы ведь живете на улице Полярников, 35?

– Да.

– В квартире 171?

– Да.

– И будете утверждать, что Феликс Плещеев никогда не жил в этой квартире?

– Конечно, буду это утверждать, раз в ней уже десять лет живу я.

– Бред!

– Слушайте, девушка, не звоните сюда больше! – вышел наконец из себя мужчина и повесил трубку. Я смотрела на нее с ужасом. Потом осторожно положила на рычаг. Немного подумала и взялась за мобильник. Номер Феликса отозвался звонким девичьим голоском:

– Алё!

– А Феликс... – начала я, уже с трудом сдерживая подступившую к горлу тошноту.