Он схватил факел и унесся.

– Эк его, - покачал головой Мерлин.
– Наверное, съел что-нибудь. Ну, идемте обратно, добры молодцы? Холодно тут, как в склепе.

Тильда, которую несправедливо причислили к молодцам, оскорбилась и стала задирать почтенного старца:

– Это и есть склеп!
– указала она на ошибку.

– Да?
– заозирался Мерлин.
– А я было принял это помещение за детскую библиотеку! Идем отсюда.

И мы побежали скорей к камину и столу со всякими вкусностями. Камин мы нашли на месте, ничего не скажу. Стол - тоже. Однако на столе не оказалось ничего, кроме жалких огрызков. В углу же сладко похрапывал наш всеобщий любимец-ушан.

– Ох, я сейчас кому-то навешаю!
– разозлился я.

– У ребенка здоровый аппетит, - вступилась Тильда.

– К тому же я, как-никак, волшебник, - скромно напомнил о себе Мерлин, - и обладаю какой-никакой волшебной силой.

Он постучал по столу. Огрызков тут же стало в два раза больше. Смутившись, старец притворно закашлял и постучал еще раз. Вот теперь с него мигом исчезли все огрызки, и появилась новая еда - еще лучше прежней. Учуяв соблазнительный запах, оруженосец завращал носом, поднялся, не открывая глаз, уселся за стол и принялся уписывать утку. Мы только языками поцокали, но решили от него не отставать. И то не все съели, осталось и новоиспеченному Ланселоту, вернувшемуся в компанию с крайне довольным видом.

– Слушай, магик, - ласково сказал я, прожевав и проглотив.
– Мне вот матушка говорила, что в столице у отца есть друг - Ланселот. Так что же, теперь два Ланселота?

– Я не хочу два, - надул губы князь.
– Я хочу один. Сам.

– Тот, может быть, не Озерный, - рассеянно отозвался волшебник, набивая трубку.
– А может, и умер вовсе. Я при дворе давненько не был. Все как-то на природе: бабки-птичечки... Тьфу ты!

– Слышали уже!
– перебила его Тильда.
– Лучше расскажи нам на ночь сказку, только лучше всего - нестрашную, а то мы испугаемся.

– Расскажи про короля Артура, - попросил Ланселот, заворачиваясь в плащ.

– И подольше, - душераздирающе зевая, заключил я.
– А то спать совсем не хочется.

– Хорошо, - магу стало лестно, он даже на кресло с ногами забрался. Слушайте. Начну издалече.

Он вытер рукавом бороду, облизал пальцы, выпустил первое кольцо дыма из трубки и стал рассказывать невероятно таинственным голосом.

ГЛАВА 3

Но, что ни говори,

жениться года в три

Не может ни один,

ни один король.

Из стародавней баллады

– Жил-был король Логра по имени Утер...

– Что утер?

– Носы всем утер, всех победил - такой хороший был король. А прозвище у него было Пендрагон. Точнее, прозвище-то было Пентагон, ибо выстроил он себе замок преудивительный пятиугольный, и солдат у него в этом замке было видимо-невидимо. Да потом из "Пентагона" как-то сам собой получился "Пендрагон", то бишь "Голова драконья". Хотя король за всю свою жизнь ни одного дракона не убил, да что там!
– Мерлин взмахнул рукой и чуть не свалился с кресла.
– Даже не видел драконов! Хотя говорили, что и видал, и убивал. Даже легенду красивую придумали: будто ехал король однажды и увидел дерущихся драконов - один был желтый, а другой... тоже желтый. Утер их раз, два - и стал Пендрагоном. Хотя королева Игрейна его иногда звала не иначе, как Чарли Пендрегон - он у нее лучший алмаз из шкатулки стибрил.

– Какая связь?
– спросила Тильда.

– А никакой, - сухо сказал маг.
– Слушайте дальше. Так вот, что он только с этим алмазом ни вытворял! Баловался - все гладкие поверхности в замке исцарапал, говорил - так красивее. Даже стекла все исчеркал, а вы знаете, как дороги нынче стекла?

– Ну очень дороги нынче стекла!
– пробасил я.

– Вот именно. Стекла-то из чего делаются? Берется горный хрусталь и полируется до опупения. То же самое лупы, сиречь стекла увеличительные...

– Ты нам про короля сказку говоришь или про стекольных дел мастеров?

Но волшебник увлекся. Он вскочил и принялся мерить шагами комнату, что-то горячо разъясняя и показывая в окно на звездное небо. Спать хотелось страшно. Оруженосец и Ланс уже уснули. Тильда клевала носом. Я крепился из последних сил, желая дослушать королевскую историю до конца, а перебить Мерлина не было никакой возможности...

– ... И все-таки она вертится!
– триумфально завершил речь маг и, отдуваясь, рухнул в кресло.

– А что король?
– спросил я.

– А что король?
– Мерлин зевнул, выворачивая челюсти.
– Ничего. Умер твой король.

– А как же Артур?

– Да сын его вроде. Меч в камне торчал, он его и вытащил. Все ликуют и веселятся.

– А...

– Да сколько же можно? Начинай фразу с какой-нибудь другой буквы!

– Ладно. И откуда же у него - у великого и справедливого - такая паршивая сестричка? Ну, Моргана, про которую ты нам все уши прожужжал?

– На детях-гениях природа отдыхает, - туманно пояснил Мерлин.