Шрифт:
– Сейчас я начну возвращать комплименты, – в голосе Гурьева звучала неприкрытая, хотя и шутливая угроза.
– Не стоит, – Рэйчел продолжала улыбаться. – Ко всему прочему, ваша внешность производит на женщин совершенно сногсшибательное впечатление. Догадываюсь, что вы отлично знаете это и пользуетесь своим оружием без всякого стеснения. Меня завалили вопросами – кто вы по происхождению и насколько обеспеченны. Не хотите составить себе удачную партию? Правда, девушка из общества вряд ли согласится последовать за вами в Россию. Впрочем, я уверена, вам и самому совершенно нечего там делать.
– Вы это всерьёз?
О, Боже, подумала Рэйчел. Это что же – он насмехается надо мной?!
– Вполне, – она упрямо задрала подбородок. – Вы же знаете, какой популярностью пользуются титулованные невесты у состоятельных…
– Выскочек, – закончил Гурьев. – Именно так они всегда и поступают, не правда ли?
– Вы…
– А я слишком неотёсан для того, чтобы меня сочли настоящим джентльменом. Потому что только настоящий джентльмен в состоянии жениться на подставке для шляпки. Леди Рэйчел.
– Или чтобы жениться вообще.
– Иногда необходимо нарушать правила для того, чтобы оставаться самим собой. Поэтому я очень ценю людей, умеющих делать это. Тем больше, чем отважнее и безогляднее они это делают.
– Должна ли я понимать это так, что вы предпочитаете ни к чему не обязывающие отношения с женщинами, чья репутация невосстановима?
– Предпочитаю сам решать, обязан ли я чем-либо кому-нибудь – и до какой степени. И что представляет из себя чья-нибудь репутация, с которой мне захочется поработать. А уж когда я это решу…
Кажется, я понимаю, что ты решил, подумала Рэйчел, чувствуя, что опять, уже неизвестно в который раз, неудержимо краснеет и мысленно благодаря Бога за то, что свет фонаря над крыльцом дома скорее сгущает темноту, нежели освещает что-то. Сердце её колотилось у самого горла, но она протянула Гурьеву обе руки – так, словно предупреждение, прозвучавшее только что, не имело к ней ни малейшего отношения:
– Спасибо за чудесный вечер, Джейк. За мной давно никто так не ухаживал.
– Я старался, – честно признался Гурьев, целуя её руку и еле сдерживая рвущееся наружу желание обнять молодую женщину.
– Да, для сбежавшего из джунглей Амазонки совсем недурно, – кивнула она.
– Спасибо, леди Рэйчел.
– Вам совсем не обязательно говорить «леди», когда нет посторонних, Джейк, – тихо проговорила Рэйчел. – Главное, ничего не придумывайте себе. Не забывайте, что мы… партнёры, – она подняла на него взгляд. Крошечная заминка не ускользнула от его внимания, но Гурьев приказал себе не сметь сосредотачиваться на этом. Пока. – Договорились?
– Да, Рэйчел. До завтра.
– До послезавтра, Джейк. Спокойной ночи.
Гурьев поклонился и стремительно сбежал по ступенькам вниз. Рэйчел услышала, как хлопнула дверца, застрекотал мотор, и звук этот растаял в темноте. Она вздохнула, опустила голову и шагнула через порог.
Лондон. Апрель 1934 г
Гурьев сел в такси на переднее сиденье. Шофёр удивлённо на него покосился, но не возразил. Гурьев повторил адрес, и они тронулись.
Русский, решил Гурьев, рассматривая таксиста. Вот точно – русский. Мой тип. А что, рискнём? И он беззаботно засвистел мотив «Варяга».
Реакция не заставила ждать себя слишком уж долго, – к середине первого куплета шофёр нажал на тормоз так, что со всех сторон раздались возмущённые вопли клаксонов. Гурьев посмотрел на вытаращившегося на него шофёра и усмехнулся, забросив следующий крючок:
– Немножко подзабыли, как красиво швартоваться, не так ли, господин капитан? – первым начал он по-русски. – Ну, это ничего. Это службишка, не служба. Дело поправимое.
– Вы… кто? – хрипло спросил шофёр, тоже по-русски.
– Гурьев. Яков Кириллович. Будем знакомы, господин капитан? – он развернулся лицом к шофёру и протянул тому правую руку, – ту самую, на которой браслет.
– Господин Гурьев? Или товарищ Гурьев?
– Сочту за честь стать вам товарищем, господин капитан, – рука его упрямо висела в воздухе.
Шофёр, видимо, всё ещё колеблясь, взял руку Гурьева и чуть повернул, рассматривая браслет. И, приняв пароль за верный, кивнул:
– Осоргин. Вадим Викентьевич. Капитан второго ранга, минный крейсер «Переславль», Черноморский флот. Ныне, кажется, краснознамённый?
А вот теперь пришла очередь Гурьева удивляться.
– Не может быть, – он так сдавил руку Осоргина, что тот поморщился против воли. – Не может быть.