Шрифт:
Продавец держал ее на ладони, задумчиво смотрел на нее, и глаза его жадно блестели…
Глава II
Мы ее найдем!
Наши родители ушли в гости. К своим родителям.
Алешка уселся списывать домашнее задание с тетрадки одноклассника - настоящего отличника, а я разобрал наш магнитофон, нашел в нем неисправность и пытался снова его собрать…
Родители все не возвращались, Алешка сопел над тетрадкой, магнитофон никак не хотел собираться. И я даже обрадовался, когда в прихожей отчаянно затрезвонил звонок.
Сразу было ясно, что пришел Санек из соседнего подъезда, Лешкин ровесник. Всегда расстегнутый и взъерошенный, суматошный такой пацан, с которым вечно что-то происходит. Рядом с ним на площадке стояла девочка с красивой вежливой собакой. Она склонила голову к плечу и протянула мне лапу. Собака, конечно, а не девочка.
Это были Лена с Нордом. Мы их немного знали, они из дома напротив.
– Дим, - сразу же спросил Санек, не здороваясь, - ваш отец дома?
– Нет. А зачем он тебе?
– Ну… это… Он ведь в милиции работает, да?
– В Интерполе, - важно уточнил возникший за моей спиной Алешка.
– Тем более!
– почему-то обрадовался Санек.
– Нам очень нужна его помощь! У нас одна ценная вещь пропала.
– Галоша, что ли?
– спросил Алешка, внимательно глядя на его ноги.
– Сам ты галоша!
– вспыхнул Санек.
– «Гречанка»!
– Тогда вы правильно пришли, - не обиделся Алешка.
– Папа по своей работе сотрудничает с иностранцами.
– Его сейчас нет, - сказал я.
– Подождите, если хотите.
– Только галошу снимите, - хмыкнул Алешка.
И мы пошли в нашу комнату, а собака Норд, не раздумывая, - на кухню.
Я снова уселся за сборку магнитофона, а Лешка (лишь бы уроками не заниматься) стал строить из себя следователя.
– И что за «Гречанка» у вас пропала? Молодая или старая?
– Старая, - ответила Лена.
– Две тысячи лет.
– Заблудилась по старости, - с пониманием кивнул Алешка, и вдруг до него дошло: - Сколько-сколько?
Мне тоже стало интересно, тем более что упрямый магнитофон мне уже вот так надоел.
– Давайте я все по порядку расскажу, - сказала Лена.
– «Гречанка» - это очень древняя греческая монета. Очень ценная. У дедушки она осталась одна из всей его коллекции. Это его единственная радость…
– А остальные радости где?
– спросил Алешка.
– Их украли в прошлом году. А эту монету воры не взяли - она такая старая на вид, что даже на монету не похожа. Вроде медной шайбочки…
– Дедушка сильно переживает?
– спросил я.
– Он еще не знает об этом. А если узнает - не переживет. У него после этой кражи сердце очень слабое.
– Но ведь если мы обратимся к отцу, - сообразил я, - то твой дедушка все узнает. Отец же должен с ним поговорить, выяснить все обстоятельства…
– А как же быть?
– растерялся Санек и, виновато посмотрев на Лену, рассказал нам, как исчезла монета.
– Мы сами ее отберем у этого продавца, - решительно заявил Алешка.
– А если у него ее уже нет?
– возразил я.
– Если он и вправду кому-нибудь на сдачу ее отдал?
– Врет он, - уверенно сказал Алешка.
– Кто ее возьмет-то, такую старую медную шайбочку?
– Я тоже думаю, - сказала Лена, - что он сразу все сообразил, когда мы к нему за монетой пришли.
– А чего тогда сидеть-то?
– вскочил мой младший братец.
– Пошли к нему, пока он вашу «Гречанку» еще не продал. Баксов за сто!
Для Алешки сто баксов - запредельная сумма, дальше нее его мечты никогда не устремлялись.
Лена посмотрела на него, как будто была втрое старше и вдвое умнее, и печально сказала:
– Дедушка говорил, что «Гречанка» стоит миллион баксов.
Алешка в изумлении плюхнулся на стул, будто его ноги не удержали:
– Ни фига себе!
– Да он ее нипочем не отдаст!
– добавил и Санек.
– Загонит кому-нибудь.
Лена совсем сникла.
– Но ведь продавец об этом и не догадывается, - постарался я ее успокоить.
– О такой ценности монеты.
– А какая мне разница, - вздохнула Лена, - за сколько он ее кому-нибудь продаст? За тыщу баксов или за три рубля…
Действительно…
– Вот!
– опять вскочил Алешка.
– Вот! Раз он ей цену не знает, значит, у кого-нибудь будет спрашивать, у знатока. Чтобы не прогадать.