– О, как долго я ждал этого дня.. это мгновенье, - голос его необычно

дрожал от волнения.

– Я.

– Нет-нет, прошу тебя, не перебивай меня.. мне и так не легко

говорить.. не знаю даже, как сказать тебе. как выразить свои чувства.. "Вот влюбленный идиот", - подумал Генри. Агнесса ласково улыбнулась.

– Я написал для тебя стихи. "Большего кретина, чем он, я еще в жизни не видел", - промелькнула мысль у разведчика.

– Я вся внимание, дорогой, - ласково проговорила Лже-Агнесса. Мак-Вейн откашлялся, с минуту помолчал, словно вспоминая слова своего творения, и заговорил взволнованным голосом:

Я помню, ночью в тишине,

Как ты "люблю" шепнула мне.

Златые кудри распустив

И грудь младую обнажив:

"Люби меня, - сказала ты,

Исполню я твои мечты".

Я помню сладостную ночь,

Когда любил Венеры дочь,

И пылкость пламенных речей,

И чары голубых очей.

Я помню все. Я не забыл

Той лунной ночи дикий пыл.

Тот дивный сон твоей любви

Стереть и годы не смогли.

Любить и жить хочу с тобой.

Пред небесами и землей

Молю, Агнесса, будь со мной,

Ведь я дышу, живу тобой![69]

Агнесса обхватила руками лицо воздыхателя и внимательно посмотрела ему в глаза. - Прости, о милый, но я не смогу стать дамой твоего сердца. Она торопливо поднесла к глазам зеркало, "мистификатор" тут же сработал, и Агнесса приняла внешность своего поклонника. Увидев внезапное перевоплощение, толстосум отпрянул назад. Дрожь пробежала по всему его телу, но он быстро овладел собой. Вскочил с дивана и отошел на несколько шагов.

– Осмунд Мак-Вейн, вы арестованы за нарушение закона Галактической

Федерации, - заявил человек, как две капли воды похожий на кардилакского магната. Правонарушитель, поняв, что попался в капкан, просунул руку за пазуху, где было оружие, достал его, но не успел применить. Реакция агента Макензи была молниеносной, эмтачер обезвредил агрессора. Мак-Вейн застыл в угрожающей позе. Разведчик, не теряя времени, приступил к обыску.

– Говорит агент 808.

– Офицер связи 607 слушает, - отозвалась связистка.

– Валенсия, мне срочно нужна санкция на обыск.

– Она уже есть у тебя, - тотчас известила та.

– Так быстро?

– Я видела, куда ты попал, и немедленно запросила разрешение на обыск

у начальства.

– Молодчина, люблю, когда ты такая оперативная, - похвалил Генри,

устанавливая трансфертор[70] к персональному интеллэйду Мак-Вейна. Окончив передачу информации на базовый интеллэйд ГСБ, Макензи отключил устройство и подошел к подозреваемому. Перекинул магната через плечо и охнул под тяжестью его веса.

– Тяжелый же ты, сукин сын. Небось, немало нажрался за счет погубленных

душ. Разведчик покинул кабинет и направился со своей ношей к лифту. Коридор был по-прежнему пустым, и у Генри не осталось сомнения в том, что этот этаж был секретным и его не существовало на чертежах гостиничной станции. Он вспомнил, как Мак-Вейн, войдя в лифт, нажал не одну кнопку, а сразу несколько, словно набирая код. Сев в лифт, Генри поехал на самый верхний этаж, в отсек отбытия. И достиг шлюза, где его дожидался Эжен Мюри, агент ГСБ, заменивший одного из охранников гостиницы. Пока его сослуживцы занимались поимкой преступников, он стерег корабль разведчиков.

– Дисмас уже пришел?

– Да, он внутри, вместе с Кроссом.

– Вот возьми этого косача и отнеси на борт. Я пойду за его братом. Передав свою ношу Мюри, Генри пригладил темные волосы, подправил франтовской костюм олигарха и отправился за последним преступником. Достиг нужного этажа и прошел в банкетный зал. Праздник был в самом разгаре. Музыка, танцы, выпивка, людские голоса, все смешалось в безумной, радостной оргии. В воздухе стоял гул, заглушаемый ритмичной музыкой. Среди приглашенных было мало интеллигентов. Большую часть общества составляли богачи, сколотившие себе состояние на наивности доверчивого населения. В ливне света играли и плясали, рассыпали искры драгоценные камни украшений жен и любовниц толстосумов. Зал, который совсем недавно покинул Макензи, радикально изменился. Скромный банкет стал походить на великий бал сатаны. Отыскав в толпе танцующих Оливера Мак-Вейна, разведчик зашагал к нему.

– Оливер, пошли, есть срочное дело, - перекрикивая музыку, заявил

Макензи.

– Что стряслось?
– заметив тревожное лицо брата, спросил тот.

– Объясню по дороге. Лже-Осмунд, лавируя между танцующими парами, довольно бойко вывел брата из объятий толпы. Они вышли из зала и проследовали к лифту. Телохранители магната неотступно следовали за ними.

– Останьтесь здесь. Я вызову вас в случае надобности, - велел

разведчик охранникам. Как только они вошли в лифт, Оливер беспокойно начал задавать вопросы.