– Противнее не бывает. От них разит за целую милю, и где бы они ни

побывали, в помещении надолго после них остается зловонный запах. Замечание интеллэйда рассмешило Генри.

– Юджин, ты так говоришь, словно виделся с амельбекцем лично.

– Может, и не виделся, - обидчиво отреагировал кибермозг.
– Но

ведь молва никогда не врет.

– Так уж и нет?
– хмыкнул Макензи.
– Та же самая молва трещала по

всем углам, что домашние интеллэйды болтливые пустословы, никчемные тупицы и что вообще раз их невозможно увидеть, раз они не существуют физически, то и слушать их мнения неправильно.

– Злословие, явная клевета! Я существую! Я кибермозг - самый лучший,

самый превосходный, самый необходимый и без меня.

– .никто не сможет жить, - закончил человек хорошо знакомую фразу

интеллэйда.
– Знаюзнаю, слышал это сто тысяч раз, вот только к твоей хвалебной программе надобно добавить еще два качества.

– Какие же?
– с интересом спросил Юджин.

– Самодовольный тугодум. Генри залился смехом от своих же слов.

– Смейтесь-смейтесь, вот только нехорошо потешаться над тем, кого

природа создала непохожим на вас.
– он внезапно умолк.
– Вам звонок. - Кто это?

– Дилан Глареан.

– Ди-лан? Что ему нужно в такое время?
– недовольно проворчал Макензи.

– Выяснить мне или вы сами переговорите с ним? - Нет уж, лучше сам. Юджин подключил телекоммуникационную связь, и на экране появилось изображение некрасивого тридцатипятилетнего мужчины, с русыми, коротко остриженными волосами, и хитрыми проницательными серыми глазами. С виду он, впрочем, казался добропорядочным человеком, но в душе был сущим дьяволом. Он всеми средствами пытался отличиться и прибегал к тысячам уловок, чтобы убрать с дороги лучших агентов и "прорваться" до звания маршала. Одним из таких "лучших", кому он хотел подставить подножку, был его сослуживец капитан-лейтенант Макензи. Глареан пытался казаться тому закадычным другом и верным товарищем, но в действительности он, подобно анаконде, следящей за своей добычей, присматривался к Генри как к своему врагу. Дилан был целеустремленным человеком и не успокаивался, пока не добивался своей цели. Нескольких своих сослуживцев, кого он бесстыдно называл "товарищами", он ухитрился сбить с пути. Следующим по его плану был Макензи. Генри знал о кознях, устраиваемых "другом", и старался держаться от него подальше. Но настырный неприятель не отставал от него. И в этот вечер звонок Глареана таил в себе корыстные и злостные намерения.

– О, Генри! Дружище, как у тебя дела? Прости за поздний звонок.

Надеюсь, не помешал?

– Нисколько! Я говорил со своим интеллэйдом..

– А что, живого существа не нашлось, чтобы поговорить по душам?

ехидно спросил Дилан.

– Я ни с кем и никогда не говорю по душам, а тем более с киборгами.

– Какой же ты колкий сегодня. Что-то стряслось?

– Ничего.

– Ну-ну, расскажи мне, я ведь твой друг, может, смогу чем-нибудь

помочь.

– Все в норме.

– Не криви душой, Генри. Я знаю тебя не первый день и могу точно

сказать, что ты огорчен.

– Дилан, ты позвонил, чтобы допрашивать меня или свести с ума?
– не

выдержав долее натиска позвонившего, резко прервал он надоедливого лжедруга.

– Да что ты, дружище! Как я могу? Ближе тебя у меня нет никого.

Я беспокоюсь о тебе, и мой звонок в столь неурочное время связан только с чувством симпатии к моему товарищу.

– Какое же чудо стряслось сегодня?

– Прибавка.

– К чему? К жалованью?

– Нет-нет, - рассмеялся Глареан.
– К штату.

– А мне-то что с того?
– недовольно насупив брови, грубо ответил

собеседник.

– Так это правда, что ты ничего не знаешь? Мне казалось, что огорчение

твое связано именно с новым напарником.

– Какой еще напарник, Дилан? Я всегда работаю в одиночку.

– Кончилась твоя отшельническая жизнь. С завтрашнего дня ты выходишь на

дело вместе с напарником.

– Бред какой-то! Не верю! Ты говоришь это в шутку или всерьез?

– Клянусь своими эполетами. Такая нешуточная для Глареана клятва заставила слушателя принять озабоченный вид.

– Да, к тому же этот напарничек совсем недавно окончил Эфкос.

– Что?!
– возмущенно вскрикнул Макензи.
– Мне, спецагенту

Галактической службы безопасности, разведчику, удостоившемуся почетной звезды, выходить на дело с только что вылупившимся цыпленочком? Н-е-т. Я, наверное, сплю. Это же кошмар! Поскорее бы проснуться.

– Ты бодрствуешь, Генри, и все, что ты слышишь, сущая правда! Макензи дольше не смог спокойно усидеть на месте. Он закружил по комнате как рассерженный тигр. Бранился, рычал и проклинал себя и весь свет.

– Не бесись ты так, - с притворным сочувствием произнес вестник.

– Это ведь не конец света. Я уверен, что все наладится. Это недоразумение, не больше того. Завтра ты даже посетуешь на собственную несдержанность и излишнюю нервозность.
– Дилан пытался успокоить сослуживца, хотя на самом деле ликовал про себя об одержанной победе.
– Знал бы я, что ты так воспримешь эту новость, ни за что бы не позвонил тебе.

– Премного благодарен тебе за эту новость, - изобразив из себя