Завтракал в «Говарде» с Аароном Сеймуром, главой рекламного агентства «Маклейрдс». Вышел из «Говарда» в 8.30. Подъехал к зданию «Трибюн» в 8.48.

Обедал с Заком Пристом, секретарем компании, в офисе последнего. Покинул здание «Трибюн» в 7.48 вечера. Встретился с сэром Стивеном Ньюзом, почетным директором компании «Модтерн», в отеле «Баркли». Выпили по коктейлю. Разошлись в 8.33.

Прошел пешком два квартала до ресторана «Пятый этаж» в здании «Харви Николза». Поужинал с Сюзанной Филдинг, директором телевизионной компании «Фостерс». Вышел в 9.48. Шофер доставил его к закрытому подъезду перед комплексом домов между Девоншир-плейс и Девонширским тупиком. Установить, в какой дом он направился, не представляется возможным.

День второй.

Водитель подъехал к дому в 7.33 утра. Дуглас вышел из дома в 7.49 с дорожной сумкой, сразу начал разговор по телефону в автомобиле…»

И так далее – день за днем одно и то же, менялись только фамилии людей, с которыми Дуглас общался во время завтрака, обеда и ужина.

Она позвонила Карсону.

– Передо мной первый отчет детектива, – процедила она. – Этот сукин сын Дуглас живет как по часам. Ни одного ложного шага не сделал. Одно можно утверждать наверняка: львиную долю времени он проводит вне собственной квартиры в Челси. По словам нашего сыщика, определить, в какой именно дом он заходит, когда не ночует в Челси, невозможно. Такое впечатление, будто он знает, что за ним следят.

– Все возможно, – философски рассудил Карсон. – Но рано или поздно он сделает ошибку, вот увидишь. Нужно непременно вести наблюдение за обоими его шоферами. А про Бекки что-нибудь есть в отчете?

– Сейчас она в отпуске и почти все время сидит дома. До полудня на улицу ни шагу, обедает со своими гребаными подругами, светскими львицами. Да, вот еще что: днем к ней потоком идут какие-то люди, причем некоторые несут образцы тканей. Похоже, эта богатая стерва обновляет интерьер.

– Возможно, – согласился Карсон. – Пусть на всякий случай зафиксируют номера автомобилей ее посетителей и установят за ними слежку.

– Слежка за Джорджиной до сих пор ни к чему не привела, – посетовала Шэрон.

– Я хочу поймать более крупную рыбу, – тут же ответил Карсон. – Если мы избавимся от Дугласа, то и Джорджине конец. А пока выбрось ее из головы.

Шэрон прекрасно понимала, что это невозможно – мысли о сопернице одолевали ее днем и ночью. С Джорджиной нужно было покончить любой ценой, и она собиралась это сделать лично.

Интуиция подсказывала Шэрон, что Белинда, которая вечно ошивалась у Джорджины, была ее любовницей. Однако собрать необходимые доказательства было непросто. На ночь Белинда никогда не оставалась, а раздобыть улики в дневное время не представлялось возможным. Пока.

Однажды поздно вечером Дуглас вернулся домой, к Келли. На этот раз праздничный стол накрыт не был, да и сама Келли ждала мужа не в прозрачном пеньюаре, а в своем обычном одеянии. Но перед ней стояла откупоренная бутылка шампанского.

Келли забеременела пять недель назад, и пока все шло нормально. Разумеется, самый опасный период еще не миновал, но уверенности у нее поприбавилось. Она вынашивала ребенка своего законного супруга, и ее распирало от желания поделиться с ним замечательной новостью.

– Дуглас, дорогой, как я рада тебя видеть! – защебетала она, подбегая к нему. – Посиди со мной немного, я должна тебе кое-что сказать.

– Я устал и не в настроении обсуждать что бы то ни было, – сухо отозвался он. – К тому же у меня дела.

– Но у меня хорошие новости! – обиделась Келли. – Прошу тебя, Дуглас, посиди со мной!

– Я же сказал – мне некогда, – огрызнулся он. – И меня абсолютно не интересует, какие новые тряпки ты себе купила.

– Дуглас, но я никуда не выходила, – возразила Келли. – Я должна сообщить тебе что-то крайне важное. Для нас обоих. Пожалуйста, – голос ее прозвучал почти умоляюще, – выслушай меня!

Но Дуглас, словно не уловив этого, прошел мимо жены в кабинет и тут же принялся кому-то звонить по телефону.

Тут Келли как с цепи сорвалась. Дуглас бубнил что-то про тиражи и доходы, когда трубку грубо вырвали из его руки. Келли истошно завизжала:

– Как ты смеешь обращаться со мной подобным образом, подлец ты этакий?! В кои-то веки хотела поговорить с тобой! Выслушай меня!

Но Дуглас лишь повернулся к ней спиной. Ничто так не бесило Келли, как это молчаливое выражение холодного презрения к ней. Все мысли о ребенке мгновенно вылетели у нее из головы, и она принялась бомбардировать Дугласа вопросами, которые так давно ее мучили: