Наконец, покинув постель, они вышли из квартиры Джорджины и совершили пробежку по Гайд-парку.

– Я могу надеть одну из твоих белых теннисок? – спросила Белинда, когда, вернувшись домой, они закончили принимать душ.

Еще одно преимущество иметь женщину в качестве партнера по сексу, подумала Джорджина. И оргазмы потрясающие, и шмотками меняться можно.

В линялых джинсах «Левис», туго обтягивающих соблазнительный задик, и белоснежной тенниске Белинда выглядела сказочно. В самом дорогом и изысканном костюме от кутюр она не смотрелась бы лучше.

Летний день выдался погожим и жарким. Выйдя из дома, подруги направились к автомобилю Джорджины, предмету ее обожания и гордости. Жемчужно-белый «Мерседес-280Л» она искала, кажется, целую вечность. Джорджина опустила верх, и они забрались в машину. Со словами «Привет, малыш!» Джорджина любовно погладила инкрустированную ореховым деревом панель и запустила двигатель.

Белинда наклонилась, чтобы поцеловать возлюбленную, но в последний миг, увидев, как исказилось лицо Джорджины, отстранилась.

– Бога ради, Белинда, только не здесь! – воскликнула Джорджина.

В два часа они подкатили к дому Джона, который пригласил их, а также своего закадычного друга, Питера, к обеду. Оба – и Джон, и Питер – были давними друзьями Джорджины. Джон сейчас занимал пост заместителя руководителя отдела в «Дейли трибюн», а Питер был преуспевающим журналистом на вольных хлебах.

Миг вступления Джорджины и Белинды в просторную кухню, окна которой выходили в ухоженный сад, ознаменовался торжественным откупориванием бутылки игристого.

– За вас, девочки, – провозгласил Джон, подавая Джорджине и Белинде бокалы с золотистым шипучим напитком. – А также за нашего нового питомца, Писарелли, которого я подобрал на улице.

– О, Джон, не называй его так! – возмутилась Джорджина. – Животное поймет, что ты его ругаешь.

Котенок, больше похожий на пушистый комочек, как бы в знак благодарности потерся о ногу Джорджины, а потом вскочил ей на колени, откуда ловко перемахнул на стол.

– Сейчас я ему устрою! – пригрозил Джон. Он достал из шкафа водяной пистолет и, тщательно прицелившись, угостил провинившегося котенка струей воды. Котенок соскочил со стола словно ошпаренный и принялся с недоумением озираться по сторонам, пытаясь понять, кто его обидел.

Джон наклонился и ласково погладил его по мокрой шерстке. Затем сказал Белинде:

– Это хороший способ воспитания. В «Телеграф» вычитал. Внезапно окатишь зверюгу водой, а она даже понять не может, что обидчик – собственный хозяин. Здорово придумано, да?

Опорожнив первую бутылку, они заговорили на профессиональные темы.

– До меня доходят тревожные слухи, Джорджи, – сообщил Джон, подливая Джорджине вина.

Белинда осуждающе покачала головой, но Джорджина сделала вид, будто не заметила этого.

– Шэрон предложила места в «Дейли» сразу двум твоим журналистам, – добавил Джон, – а вчера заявила Джо Филипсу, что грядет колоссальное сокращение и многих репортеров будут использовать сразу для обеих газет.

– Я прекрасно понимаю, что она задумала, – ответила Джорджина. – Причем делает она это под предлогом реорганизации, которую проводит Дуглас. Я знаю, кому из моих людей Шэрон предложила работу в «Дейли», а когда я потребовала от нее объяснений, она заявила, что знать ни о чем не знает. Дуглас только заверяет, что держит все под контролем. Вчера по крайней мере, когда я обратилась к нему после очередного торжественного ужина, он сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась. «Ты, Джорджина, продолжай спокойно выпускать свою газету, – произнесла она, подражая его франко-канадскому произношению, – а политику предоставь мне».

Джон с Питером с сомнением покачали головами.

– Я прекрасно понимаю: Шэрон спит и видит, чтобы меня вышибли, – продолжила Джорджина. – Но всех козырей на стол Дугласу она еще не выложила. Он же повторяет как попугай: «Шэрон никогда не будет выпускать «Санди трибюн». Эта газета ей не по зубам».

– Ты только будь поосторожнее, – сказал Джон. – Тылы береги. Особенно Хорька остерегайся – он тебе при первой возможности нож в спину всадит.

– У вас, ребята, тоже есть повод для беспокойства, – вздохнула Джорджина. – По телефону я вам ничего объяснить не могла, потому что все редакционные линии прослушиваются. Кстати, я и в своем домашнем телефоне не уверена. Кроме того, по поручению Шэрон какие-то люди ведут за мной круглосуточную слежку.

– Какая дрянь! – поразился Джон. – Да, похоже, она всерьез за тебя взялась.

– В моем кабинете установлено подслушивающее устройство, – продолжила Джорджина, – кто-то проник в мою компьютерную сеть и постоянно похищает материалы, которые затем нагло публикует «Дейли». Спасибо Майклу – он довольно быстро понял это и предупредил меня. И Белинде не повезло. – Джорджина взяла подругу за руку. – Шэрон готова на все, лишь бы получить улики против нас.

– Но, Джорджи, ты сама знаешь, насколько это непросто, – напомнил Питер. – Доказательством могут служить либо ваши фотографии в постели, либо письменное признание самой Белинды. В противном случае ловить им нечего.