Она заканчивала разрабатывать макет первой полосы с Дейвом и Питом, когда в кабинет вновь вошел Майкл.

– Джорджи, мне нужно переговорить с тобой с глазу на глаз, – сказал он, дождался, пока они с Джорджиной остались одни, и только тогда заговорил снова: – У нас очередная утечка. Только что мне позвонил Джон Аллен из агентства «Ньюслинк» и спросил, что именно мы собираемся давать про Хивса. По его словам, ему позвонил кто-то из «Мейл он санди».

– Но откуда, черт побери, им известно, над чем мы работаем? – взорвалась Джорджина. – Не прошло и часа после того, как мы ввели статью в компьютер.

Им давно было понятно, что в редакции завелся шпион. В последнее время не проходило и недели, чтобы ударные материалы, над которыми трудились журналисты «Санди», не появлялись либо в субботнем выпуске «Сан», либо в «Ньюс оф зе уорлд». Никогда прежде подобных неприятностей у них не было.

– Мне нужен полный список всех, кто работал сегодня в редакции, – отчеканила Джорджина. – И еще я хочу знать фамилии сотрудников, в руки которых хоть ненадолго попадал материал про жену Хивса. Еще час назад файл был строго засекречен. Господи, просто поверить не могу!

После ухода Майкла Джорджина вызвала к себе начальника службы безопасности.

– Скажите, есть ли способ проконтролировать телефонные звонки, исходящие из «Санди трибюн»? – спросила она. – А входящие? Я хочу знать, звонил ли кто-нибудь сегодня в офис «Мейл он санди».

– Все входящие и исходящие звонки мы записываем на магнитофон, – ответил начальник службы безопасности. – Я могу проверить по компьютеру. Вас интересует какой-то конкретный номер или хотя бы первые три цифры? Тогда поиск займет меньше времени.

Джорджина не верила собственным ушам. В службу безопасности она обратилась просто так, для очистки совести; ей и в голову не приходило, что это может дать результат.

– Значит, все входящие и исходящие звонки «Санди» фиксируются на пленке? – переспросила она.

– Да, мы всегда так поступаем. Мне казалось, все главные редакторы в курсе дела. – В голосе начальника службы безопасности звучало недоумение. – Это обычная мера предосторожности.

«А ведь это наверняка противозаконно, – подумала Джорджина после его ухода. – Господи, меня прослушивают буквально все: и Шэрон, и собственная компания! И все мои звонки записаны на магнитофонную ленту».

Воскресным утром Джорджина валилась с ног от усталости. Накануне она настолько переутомилась, что была не в состоянии встречаться с Белиндой. Они, как всегда, поссорились из-за того, что работу, по мнению Белинды, Джорджина ставила выше личных отношений. Обе женщины, ругаясь, загорались, как порох, но и отходили столь же быстро.

То, что Джорджина не разрешила ей больше оставаться в квартире на всю ночь из-за слежки Шэрон, Белинда восприняла с возмущением.

– Это просто ерунда какая-то! – кипела она. – Мало того что мы почти не видимся из-за твоей работы, так теперь мы даже спать вместе не можем!

Джорджина утешала ее как могла:

– Потерпи, милая, это не надолго. В том, что мы с тобой встречаемся, нет ничего страшного. Для всех мы просто подруги и можем общаться столько, сколько нам вздумается. Ничего доказать они не могут. Иное дело, если ты будешь оставаться у меня на всю ночь, – это косвенная улика.

В глубине души Джорджина даже была рада, что их вынудили встречаться реже. Она всем сердцем любила Белинду, однако порой душу ее точил червь сомнения. Джорджина не была уверена, что ее удел – любить именно женщину.

В десять утра, когда нагрянула Белинда с пакетом свежеиспеченных круассанов и большущей бутылью апельсинового сока, Джорджина еще нежилась в постели. Белинда приготовила кофе, нагрузила разной снедью поднос и, прихватив газеты, направилась в спальню.

Джорджина в одной нижней сорочке сидела, скрестив ноги, на кровати.

– Тебе с кофеином или без? – спросила Белинда.

– Я хочу настоящего кофе, и побольше, – ответила Джорджина. – Не понимаю, как ты можешь поглощать это пойло без кофеина? Это все равно что секс без гениталий.

Белинда поставила поднос на пол, а сама, проскользнув на кровать, прижалась к Джорджине и нежно обняла сзади. Поцеловала в шею, затем, запустив обе руки под сорочку, начала ласкать груди Джорджины, гладить и легонько пощипывать соски. Одна рука скользнула вниз и проникла в лоно, обрамленное мягким пушком. Белинда продолжала ласкать свою возлюбленную, тесно прижимаясь к ней, пока Джорджина не испытала оргазм.

– Белинда, ты просто чудо… – промурлыкала она, бессильно откидываясь на спину.