Шрифт:
В небе кружили четыре грифа. Затем к ним присоединились еще два. Вдалеке, явно рассчитывая чем-то поживиться, в прозрачном горячем воздухе летали вороны.
"Должно быть, корова с Броукен Серкл сломала там ногу", - решил Бен.
Недолго думая, он вскочил в седло и поскакал к тому месту.
В ущелье лежал старик. Судя по следам, он упал туда и не смог выбраться наружу, хотя и пытался ползти по его песчаному дну. На это ушли все силы старика, и на последние несколько ярдов он потратил, должно быть, несколько часов.
Язык старика вывалился наружу. Из-за страшного измождения кости, казалось, торчали сквозь кожу. Кожа потрескалась, а в некоторых трещинах запеклась кровь.
На спине у старика был мешок, а на поясе - седельная сумка.
– Эй!
– Бен присел рядом.
– Что с тобой случилось, старина?
Глаза старика оставались неподвижными, как у мертвеца.
В ужасе - ему до этого никогда не приходилось видеть умирающего - Бен бросился к лошади и отвязал свою флягу. Он влил воду между потрескавшимися губами старика, но, когда рот наполнился, вода вылилась. Видимо, опухшая от жажды глотка не пропускала воду. Карандашом Бен осторожно раздвинул стенки глотки и влил еще немного воды.
Старик не подавал признаков жизни. Бен вскочил и стал звать оставшихся у костра женщин, чтобы послать их за подмогой на ранчо, но ветер относил крики, и они не могли его услышать.
В этот момент из горла старика вырвался слабый стон. Бен снова склонился над ним.
– Потерпи, старина.
Старик продолжал издавать какие-то звуки, и ковбой понял, что тот снова и снова повторяет:
– Воды, воды...
Бен влил в его рот еще немного животворной влаги.
– Сколько же ты был без воды?
– Две недели... прежде... чем я потерял счет...
– с трудом произнес старик через некоторое время.
– Две недели без воды?!
– поразился Бен.
– Да, - глаза старика ожили, с огромным трудом повернулись и остановились на Бене. Старик напрягся и продолжал: - Пища кончилась... три недели... назад...
– О Господи!
Бен вскочил и снова стал изо всех сил звать своих туристок, но безрезультатно.
– Сейчас все будет в порядке, - заверил ковбой старика.
Тот пытался сказать что-то еще. Бен нагнулся к нему.
– Ты... Знаешь... Дока Сэвиджа?
– прошептал старик.
– До-ка Сэ-вид-жа?
– повторил Бен.
– Да.
– Никогда о нем не слышал.
Старик медленно повернул голову. Затем раздался булькающий звук, и часть воды, которую перед этим влил ему Бен, вытекла наружу. Старик подтянул под себя колени. Казалось, он собирает последние силы.
Упираясь в землю руками, умирающий попытался приподняться.
– Эй, эй, не так резво!
– обеспокоенно проговорил Бен.
Неожиданно голос старика прозвучал совершенно отчетливо:
– Моя сумка. То, что в ней, передай Мире.
– Хорошо, - ответил Бен.
– Найду Миру и все ей передам.
Бен схватил старика за костлявые плечи и поддержал.
Тот стал было вырываться, но вдруг затих. Он был мертв.
Справившись с отчаянием, которое возникает у любого, на чьих руках умер человек, Бен заглянул в седельную сумку старика - там лежала жестяная коробочка со стеклянной крышкой!
В этой головоломке нужно было попасть металлическими перышками в лунки на нарисованном зеленом орле. Десять перышек и десять лунок для них.
На крышке головоломки виднелась надпись:
ВСТАВЬ ОРЛУ ПЕРЬЯ
А под орлом - стишок:
Рука и глаз блуждают,
Вниз проникают,
Вверх мысль устремляют.
Кто стоит лицом к северу, тот
К финишу первым придет.
Бен завернул головоломку в носовой платок и положил в карман брюк.
Оставалось еще заглянуть в громоздкий мешок на спине старика. Ковбой снял мешок и развязал его. В нем была большая фляга с водой и продукты, которых одному человеку хватило бы, по меньшей мере, на две недели.
Бен покачал головой.
Если верит словам старика, тот умирал от голода и жажды!
– Ну и чудеса, - сказал Бен.
ГЛАВА 3 МИРА
Шериф и коронер добрались до места происшествия только к вечеру. Оба представителя власти жевали табак. За ними на чалых лошадях ехали Мак-Кейн и Альберт Панцер. Чуть поодаль на белоснежном арабском жеребце гарцевал Д'Орр.
– Где же Бен Дак?
– удивился шериф.
– Он уехал около полудня, - встрепенулась одна из старых дев, - и сказал, что вернется еще до наступления темноты.