Они обнаружили Миру Лэнсон по адресу, сохранившемуся в похоронном бюро, которое занималось похоронами Себастьяна Кейси. Номер ее телефона в справочнике отсутствовал.

– Я считаю, что, - сказала Мира, приподнимая при этом брови и кончик носа, - когда твоего номера нет в справочнике, то гораздо удобнее.

О ее характере можно было догадаться по манере приподнимать брови и кончик носа во время разговора и жеманно растягивать гласные.

Казалось, плоти на ней было ровно столько, сколько нужно, чтобы кости не торчали наружу. Под слоем косметики, приглядевшись, с трудом можно было рассмотреть настоящие черты лица. Во рту у Миры была необычайной длины сигарета.

– Нам было бы гораздо проще найти вас, если бы номер вашего телефона был в справочнике, - сказал Док.
– Вы позволите нам войти?

– Не вижу в этом особой надобности.

– Дело касается вашего дяди, Пилата Кэйси.

– Действительно?
– спросила она, снова растягивая гласные.
– Но меня не интересуют дела дяди Пилата.

– Он мертв.

Мира выпустила изо рта облачко дыма.

– Правда?
– Она отступила на шаг, дав им пройти.

Ренни отметил про себя, что сделала она это не потому, что заинтересовалась смертью дяди, а потому, что внимательней присмотрелась к Доку Сэвиджу. Бронзовый красавец великан не мог оставить ее равнодушной. Теперь Мира стала похожа на кошку, которая видит сыр. Скептическое отношение полковника Ренвика к женщинам получило еще одно подтверждение.

Мира Лэнсон напоминала ему тощую белокурую пантеру.

– Вы не имеете ничего против того, чтобы поговорить о Себастьяне и Пилате Кэйси?
– спросил Док.

Мира скривила губки.

– Отчего же?

– Себастьян Кэйси приходился вам дедушкой?

– Да.
– Она передернула плечами.
– Дедушек ведь не выбирают, правда?

– Из этого я заключаю, что вы не очень-то ладили с ним.

– Не совсем так. Я имею в виду, мы не враждовали. Просто он был довольно вздорным стариком и не испытывал ко мне ни малейшей симпатии.

– Вы не могли бы поподробнее рассказать о нем?

– Подробнее?
– переспросила Мира.
– Знаете, за последние двенадцать лет я видела его раз пять-шесть, не больше.

– А вы знаете, что Себастьян Кэйси рассказывал о чем-то перед смертью Пилату Кэйси и Хьюберту Брэкенриджу?

– Да, я слышала об этом.

Док внимательно посмотрел на Миру.

– Вам известно, о чем он говорил?

– Нет.

– Вы присутствовали при этом?

– Я была в доме, но в его комнату не входила.

– А Хьюберта Брэкенриджа вы знаете?

– Конечно.

– Достаточно хорошо?

Мира Лэнсон откинула со лба прядь волос и потупила взор:

– О да, достаточно хорошо.

– Его смерть не показалась вам странной?

– Что?
– Она с удивлением посмотрела на Дока.
– Это же смешно! Его машина попала в кювет. Автокатастрофа - что же это еще?

– Нам сообщили то же самое.
– Лицо бронзового великана оставалось абсолютно непроницаемым.

Вдруг Док внезапно поднялся.

– Очень благодарен вам, мисс Лэнсон, за информацию, которую вы нам сообщили. Последний вопрос: вы никогда не слышали о маленькой головоломке с нарисованным зеленым орлом?

– Нет, - нервно ответила женщина.

– И не слышали, чтобы Себастьян или Пилат Кэйси говорили о ней?

– Нет.

– А Хьюберт Брэкенридж?

– Нет.

Док еще раз поблагодарил ее и сказал, что теперь он с друзьями не станет ее больше беспокоить. Они вышли. На пороге Мира Лэнсон вдруг схватила Сэвиджа за рукав.

– Почему вы думаете, что это была не просто автокатастрофа?

– Еще раз благодарю вас, - ответил ей Док, - за то, что вы рассказали нам все, что знали.

Оказавшись на улице, Хикки не выдержала и выпалила:

– Эта женщина не сказала вам и малой толики того, что знала!

– Почему вы так думаете?

– Я знаю женщин. Эта - типичная потаскушка и лгунья.

– Мне она показалась похожей на голодную пантеру, - поделился впечатлениями Ренни.

– Ну уж прямо, - вступился за Миру Оранг.
– Если ее немного подкормить...

– Но ведь это не исправит ее характер!
– возразила Хикки.

– А разве его это в женщине интересует?
– Шпиг насмешливо посмотрел на Оранга. Тот ответил мрачнейшим взглядом.