– Крепко, - хмыкнул Гринев.
– Он у Управления по оргпреступности в разработке уже который год? Чего эти балбесы его крепко не берут?

– Вопрос риторический. Они не берут, мы возьмем, - произнес Ушаков многообещающе.

Глава 8. КУРЯТНИК

Из женских клубов Полесска "Афродита" считалась самым престижным. Точнее, это был курятник, куда "новые русские" и чиновная братия отправляли одуревших от безделья в четырех евроремонтных стенах своих жен. Чтобы те на других куриц посмотрели, себя показали, покудахтали всласть да почистили бы крылышки маникюр, прическа, солярий, бассейн. Ну а главное, похвастались бы всласть друг перед другом, без этого никакие деньги не в радость, кто там детеныша в детсад в Англию отправил, кому муж "мере" цвета "мокрый асфальт" подарил, у кого новое бриллиантовое кольцо, кто только что вернулся из кругосветного путешествия на дорогом суперлайнере, а кто отстегнул тридцать тысяч долларов за вступление в московский гольф-клуб.

Лена Колпашина потянула через соломинку коктейль "Афродита" - фирменное местное угощение, поставила бокал на подставку, руки у нее слегка тряслись.

– Еще закажем?
– спросила Вика Сапковская, поболтав ногой в воде. Бассейн был отделан голубой плиткой, так что вода в нем тоже казалась ярко-голубой. Ее бокал уже дано опустел.

– Не хочу, - произнесла вяло Лена.

В бассейне было еще трое молоденьких, будто с одной распродажи, "новорусских" жен. Вика и Лена были куда старше их - им перевалило недавно за тридцать, ветер уже в голове не гулял, как раньше, да и пришли они немножко из другого времени, так что, глядя на этих девчонок, Лена ощущала, что между ними пропасть.

– Ты какая-то не такая сегодня, - покачала головой Вика.
– Ну, расслабься, подруга. Чего тоскуешь?

– Да все то же.

– Я тебе так скажу, подруга...
– Пухленькая Вика строчила словами со скоростью пулемета и в отличие от немного флегматичной и часто задумчивой худосочной Лены являла собой типичный образец машины, которая поглощает и перерабатывает слухи и способна завести своей энергией кого угодно.
– Ты на них меньше внимания обращай. Это их работа - делать деньги и сходить с ума от этого.

– А наша работа?

– А наша работа - эти деньги тратить и не лезть к нашим мужикам, когда не просят. Вон мой после тех дел вообще какой-то чумной стал, глаза стеклянные. И пусть. Его проблемы...

– Да ну тебя...

– Станешь чумным. Такие деньги проворонили.

– Деньги, деньги, деньги, тугрики, - протянула Лена.

– С другой стороны - что, последние деньги? Не последние. Зато дуракам наука... Кстати, твой-то как?

– Я вижу, что ему тяжело. Такой удар.

– Ничего. Еще заработают. А не заработают - других найдем. А, подруга?

– Ну чего ты говоришь, - поморщилась Лена.

– А чего. Вон Инессу возьми. Ей вообще на все наплевать. Ей плевать, что Глушак злобой изошел. Для нее мужик - существо сугубо утилитарное. Как вол. Свое отслужил, перестал поле пахать - под нож.

– Ты скажешь...

– Сколько она уже мужей пережила? И один другого круче. И ей плевать, что у Глушака чердак сносит, что он как идиот по всему городу бегает и клянется найти того, кто его деньги стырил. Учись у этой шалавы.

– Я его вчера видела в китайском ресторане. Действительно, какой-то немного...

– Дурной.
– Вика нагнулась и зачерпнула в ладонь воду.
– Так это у него всегда было. Он же козел. Козел натуральный... Мой Казимирчик - тоже козел хороший. Но по сравнению с Глушаком - просто ангел. Вот тот козел. Всем козлам козел... Нет, все-таки по коктейлю.

Она жестом подозвала официанта и кинула ему:

– Толик, две "Афродиты". И соленый огурчик... Ну, чего вылупился? Шучу. Два коктейля...

Официант мягко и уважительно испарился, как умеют испаряться официанты в шикарных заведениях, чтобы потом так же уважительно возникнуть.

– Нет, ну ты скажи, Глушак не козел?

– Козел, - с чистым сердцем согласилась Лена.

– Грубая такая сволочь. Я вообще не знаю, как он деньги зарабатывает. И по виду, и по повадкам - чистейший снежный человек. Дикий, да. Питекантроп. Предок человека цивилизованного. Ты слышала, чтобы он с кем-нибудь по-человечески обошелся, слово доброе сказал? У него же все, как он говорит, "гниды", "уроды" и "падлы". Во, - она постучала по кафелю рядом со своим лежаком.
– Откройте, стучат... Из-за чего они с благоверным твоим разлаялись?

– Глушак решил, что Арнольд две фуры с "Мальборо" мимо него провел.

– А он провел?

– Знаешь, это их дела. Я в них не лезу, - раздраженно воскликнула Лена.

– Может, проводил, может, и не проводил, - не обращая внимания на нервный тон подруги, произнесла Вика.
– Но Глушак - он же психованный. И Арнольд твой тоже хорош, но он хоть человек интеллигентный, с высшим образованием. А этот питекантроп вместо разговора по душам ему сразу в лоб. Не так?

– Так.

Лена вспомнила, как Арнольд появился дома после конфликта с Глушко в черных очках. Под глазом мужа светился фингал, и ребро было сломано. Пришел и сказал тогда: