Афанасий, улучив миг, быстро поднялся, оттолкнул стражей, расправил плечи. Его схватили за руки. Он напрягся, швырнул воинов в стороны, шагнул, задыхаясь, вперед:

– Русский я... Вели, хан, воинам отстать. Не вора поймали.

Подоспевшая стража уже висела на нем.

– Силой говорить не заставишь, - выдираясь из цепких рук телохранителей, крикнул Никитин.
– Не стану... Пусти, чертово племя! Ну!

Его опять повалили. Ворочаясь под грудой насевших воинов, Афанасий все же заметил: думные подались к Асат-хану, что-то советуют, мальчик-толстячок перепугано отодвинулся назад, а сам владыка Джунара положил на колено стиснутую в кулак руку, гневно кричит...

Груда насевших тел исчезла. Афанасий утер разбитый рот, сплюнул кровью, поднялся. На исцарапанном лице его плясала злая усмешка: "Что, взяли?"

Асат-хан дал знак:

– Подойди ближе.

Афанасий подошел. Лицо у хана было довольное, словно драка невесть какую радость ему принесла. Смотрел он по-прежнему недобро, но уже с любопытством.

– Ты не трус, - оказал хан.
– И аллах не обидел тебя силой. Это хорошо. Позволяю тебе стоять... Если ты можешь стоять.

Афанасий опять сплюнул набежавшую в рот кровь. Не нашелся что сразу ответить, только кивнул.

– А теперь говори правду, - с ухмылкой оглядываясь на угодливо улыбающихся своему бесстрашному хану думных, сказал Асат-хан.
– Кто ты и откуда?

– Русский. Из Твери, - скрывая издевку непонятного ответа мирным тоном, ответил Никитин.
– А звать меня - Афанасий, сын Никитин.

– Не лги. Ты христианин!
– оборвал его хан.

– Верно. Только доносчики твои, хан, худы. Говорят, да не все. А я все выкладываю. Христианин, из русской земли, тверской.

Хан приподнял брови. К его уху склонился седобородый думный, пошептал.

– Эта... земля - где?
– спросил хан.

– Да не видать отсюда. За двумя морями. За вашим, Индийским, да за Хвалынью.

Хан оглянулся на своих людей, ему опять пошептали.

– Города свои назови.

– Города? Москва, Нижний, Ростов, Киев, Тверь, Новгород, Углич... Да разве все перечислишь? Земля-то у нас не малая.

– Таких городов нет.

– Есть, хан, такие города. Просто не ведают люди твои про них. Ну, немудрено. И у нас про ваши не слыхали. Так, сказки всякие плетут...

– Про Индию знает весь мир!
– оборвал Асат-хан.
– А если у вас не знают, то как же ты услыхал?

Окружавшие Асат-хана воздевали руки, заводили глаза: дивились непревзойденному уму повелителя. Афанасий покачал головой.

– Я человек бывалый, походил по свету. Но, видишь, и я всей правды не знал. Мне сказывали - торг в Индии богатый и купцов привечают. Выходит, солгали.

– Не суди раньше срока!
– испытующе вглядываясь в Никитина, опять прервал его Асат-хан.
– Я тебе не верю. Чем ты докажешь правоту слов своих?

Никитина осенило: "Охранная грамота!"

Сказал:

– Вели, хан, твоим воинам мою суму принести. Фирман* тебе покажу.

______________ * Фирман - здесь - охранная бумага.

Хан, казалось, был озадачен.

– Какой фирман?

– От правителей наших русских...

– Принести фирман!
– сердито покосился на думных Асат-хан.
– Ты что же? Послан сюда?

Никитин подумал: "Соврать? Наплести с три короба? Все равно, ведь, ни беса в русской грамоте не понимают.
– Но тут же возразил себе: - Не гоже. Стоило бы обмануть чертей, да своя совесть дороже. Выйдет - испугался".

Он отрицательно мотнул головой.

– Никто не посылал меня. Сам пошел, на свой страх и риск.

– Один, так далеко?
– улыбнулся с ехидцей Асат-хан.

– Зачем один? Везде товарищи находились. И в Мазендаране, и в Кашане...

– Ты шел через Персию?

– Да. До Гурмыза. Оттуда - плыл.

– Это мы знаем... Так как же твоя земля называется?

– Русь.

– Русь?.. Кто у вас султан?

– Мой край не мусульманский. На Руси не султаны - князья.

– Но они подчиняются халифу?

– Никому они не подчиняются. Своим умом живут.

– Халиф - наместник пророка!

– А князь - христов.

– Все равно!
– назидательно сказал хан.
– Халиф есть халиф, ему должны подчиняться все. Ведь у вас правители мусульмане?

– Зачем?
– ответил Никитин.
– Они у нас свои, русские. Православной, христианской веры.

Хан пожал плечами, советники его иронически улыбались.

– Это так же немыслимо, как лошадь в плуге!
– засмеялся Асат-хан.

– А у нас на лошадях и пашут!
– спокойно ответил Афанасий.
– Это у вас на быках...