– Иван Валерьянович, в чем причина, что вы никак не можете справиться с инфекционной желтухой? - спросил министр Корзуна после доклада профессора Малевич. - Мало того что ваш район вышел в передовики, извините, по этому заразному заболеванию, так вы умудрились привить четырем больным еще и сывороточную желтуху.

Корзун встал, одернул полы пиджака и, сделав губы хоботком, заговорил:

– Подвела нас Поречская больница. Мы разобрали все случаи заболеваний инфекционной желтухой на медсовете. Наказали главврача Титову. Опыта у нее, считайте, никакого, а самоуверенности хоть отбавляй.

– Путает Иван Валерьянович. Все ставит вверх ногами, - резко вмешалась Малевич. - Самоуверенность, а может, просто нежелание показать неприглядную у себя картину проявило медицинское руководство района. А наказали Титову, чтоб неповадно было выносить сор из избы.

– Титова, товарищ министр, - попытался выгородить себя Корзун, критиковала на медсовете ваш приказ.

– Какой приказ?

– По заготовке консервированной донорской крови.

– Разрешите, я внесу ясность, - поднялся заведующий кафедрой гематологии мединститута. - Наша клиника, как всем вам известно, занимается и вопросами переливания крови. Я помню Наталью Николаевну еще по студенческому научному кружку. Пытливая, думающая студентка. Простите, теперь уже врач. И догадываюсь, о чем речь. Мы неоднократно поднимали вопросы порочной практики заготовки цельной крови, а не ее компонентов. Учили этому и наших студентов. Говорили также об устаревших методах проверки донорской крови на вирус сывороточной желтухи. Но воз и ныне там. Пока не перейдем на современные способы проверки, случаи сывороточной желтухи будут повторяться, и винить в этом практических врачей нельзя.

Министр вопросительно посмотрел на директора института переливания крови: мол, кто же, как не он, готовил проект приказа, о котором говорил Корзун. Директор поспешно встал и так же поспешно ответил:

– Мы руководствовались приказом союзного министра. А приказы, как известно, не обсуждаются, а выполняются.

Наталье показалось, что министру стало трудно дышать: торопливыми движениями расслабил узел галстука. О чем он думал? О том, наверное, как сильна инерция старого мышления. "Есть приказ - его надо беспрекословно выполнять". Что же тогда останется делать директору института переливания крови? Бездумно штамповать циркуляры сверху? Боится директор брать на себя ответственность. А вот заведующий кафедрой не боится будоражить умы своих студентов.

Одолев одышку, министр продиктовал стенографистке текст решения, справляясь на каждом пункте с мнением членов коллегии. Потом сказал:

– Попутно посоветуемся еще по одному вопросу. Иван Валерьянович, вы знакомы с предложением Титовой о создании на базе Поречской больницы водолечебницы. Каково ваше мнение?

– Еще не определился, товарищ министр.

Министр вопросительно посмотрел на Гордейчика.

– Ну как же, Иван Валерьянович, - вспыхнул тот, - вспомните, пожалуйста. Вы даже лично возглавляли комиссию по обследованию целебного источника в Поречье. И выступили на заседании медицинского совета против открытия водолечебницы.

– Да, против, - сказал Корзун. - А сейчас не знаю, что и думать.

Министр покачал головой:

– Кого будем слушать?

– Пусть расскажет сама Наталья Николаевна Титова, - предложил Гордейчик.

– Пять минут, - ограничил время выступления Титовой министр.

Мало, очень мало времени. А Наталья и не думала, что возникнет этот вопрос. Рассказать бы обо всем подробно, чтоб никто не сомневался в важности задуманного дела. Но на коллегии, видно, строгие порядки. Здесь привыкли дорожить временем. Значит, только о главном, коротко и ясно. Собралась-таки с духом и, к своему удивлению, уложилась в пять минут.

– Вопросы? - поднял голову министр.

– Наталья Николаевна, - спросил первый заместитель министра, - сколько вам сейчас нужно врачей? Без учета водолечебницы.

– Нет положенных по штату хирурга, акушера-гинеколога, педиатра.

– Вот, - прояснил смысл своего вопроса первый зам. - А мы с вами размечтались.

Министр, казалось, пропустил этот короткий обмен репликами мимо ушей.

– Иван Валерьянович, - обратился он к Корзуну, - вы, так сказать, глубже, чем кто-либо из нас, изучали этот вопрос. Итак, все же ваше мнение.

Корзун медленно поднялся, поправил галстук и, слегка запинаясь, заговорил:

– Собственно, свое мнение я высказал еще на заседании нашего медицинского совета. Нет смысла да и не время за это браться. Какой-то там родничок... Я хотел сказать еще и о врачах, которых просит товарищ Титова и которых, как мне кажется, готово направить в Поречье управление кадров. Ну почему такая несправедливость? Почему мы готовы одним отдать все, а другим ничего. Да у нас в районе есть участковые больницы, где во врачах нужда не меньше, чем в Поречье.

– Видимо, вы, товарищ Корзун, - перебил его министр, - не хотите понять, о чем идет речь. Садитесь.

Корзун хотел было что-то возразить, но сидевшая рядом Лива Петровна дернула его за полу пиджака:

– Молчите уж!

Мнения разделились. Основной довод скептиков сводился к тому, что для сельской больницы водолечебница - слишком большая роскошь. Зачем индивидуальному садовому участку мощный гусеничный трактор? Серьезный аргумент. Выслушав всех выступавших, министр спросил:

– Наталья Николаевна, хотите что-либо добавить?